Лгунья

Только опускаю веки, оглушительный грохот врывается в уши, пригибает к вздыбливающемуся навстречу каменному полу, вокруг все трещит, раскалывается и рушится,  обваливаясь неудержимой лавиной каменных обломков, которая сметает и погребает под собой…

 Резко распахиваю глаза, втягиваю воздух, пытаясь отдышаться, слушаю звенящую напряженную тишину и  вижу ненавистный балдахин над собой. 

Но и на его фоне проступают лица, лица, лица… Не глумливые, плачущие… Мелькают, то приближаясь, то заволакиваясь туманом, словно тоже гляжу на них сквозь пелену слез… И черное, сколько черного… Черные одежды, черные ленты, черная рамка газетного листа.

Лишь когда утреннее солнце заливает мою темницу оранжевым светом,  удается провалиться в спасительный сон без видений.

 Будят меня шуршание и звон фарфора – в комнате Кая молча пристраивает на бюро поднос то ли с завтраком, то ли с ужином.

- Передай герцогу, что я готова признаваться, - садясь на кровати, говорю я ей сухо. – Послезавтра на площади в полдень. Пусть созывает горожан.

- Одумалась, наконец, - отмечает герцог с порога.

Обостренными чувствами улавливаю в его тоне удовлетворение победителя и даже как будто оттенок облегчения. 

Герцог проходит по комнате, как обычно оставляя комья глины на ковре, направляется к бюро, но в кресло свое любимое не садится, а поворачивается ко мне.

- Ну, что ж, - говорит он, скрещивая на груди руки, - тогда начинай.

- Что начинать? – переспрашиваю я устало.

- Признаваться начинай, - поясняет он. – Слушаю.

- Завтра в полдень, - напоминаю я. – На площади перед всем городом.

- Да ладно тебе, - взмахивает он рукой, - давай не будем усложнять. Просто признайся мне сейчас, и покончим с этим. У меня на завтра другие планы, в форте работы полно, правый бастион перестраиваем.

- Завтра в полдень, - повторяю я замороженным тоном. – На площади.

Он вдруг подходит совсем близко. Вплотную. Осторожно касается волос, легко скользит пальцами по щеке и подбородку, наклоняется, шепчет мягко:

- Энмира, прости, я погорячился. Просто скажи сейчас, что не будешь больше лгать никогда и…

- Завтра в полдень! – восклицаю я отчаянно, вырываясь из его рук. – Завтра! На площади! В полдень!

- Хочешь представление? – презрительно прищуривается  он.