Человечья магия

— Ха! — Ррист прекращает ругаться и медленно встаёт, прислушивается к себе, потягивается сыто, расплывается в довольной улыбке. — Ну дык! Все же знают. Ваша магия, человечья! В этом деле вы все мастера, никому не допрыгнуть. Ну, почти все. — При последних словах он презрительно косится в сторону Лии и чуть ли не сплевывает. Но удерживается.

В прошлый раз, когда Ррист плюнул на пол, Алек сказал ему, что когда или если такое случится снова, Рристу придется вылизывать весь дом. В прямом смысле этого слова «вылизывать».

Негромко так сказал и спокойно. И даже почти без угрозы. Но кошак, похоже, проникся. Впору начать завидовать собственному подмастерью — мне никогда не удавалось призвать хвостатого мерзавца к порядку и совести даже в мелочах, а вот Алеку оказалось достаточно одной мимоходом брошенной фразы.

Машинально бросаю взгляд в сторону двери и с раздражением понимаю, что опоздал: за ней уже никого нет. И когда успел уйти? Причем так, что я даже и не заметил. То ли действительно научился за последние годы, то ли я слишком отвлекся.

Так или иначе — досадно. Даже не отругаешь за его присутствие там, куда не звали: как ругать, если присутствия уже нет?

— Ты это… — Ррист облизывает толстые губы, неосознанно посасывая нижнюю. Ожог на ней уже почти зажил, остались лишь краснота и припухлость. Но ему, похоже, хватило воспоминания, чтобы снова начать возбуждаться. Полнолуние, чтоб его. Ррист сглатывает, смотрит на меня с интересом и надеждой. — Если захочешь того-этого… ну, не по работе, просто так… чур, я первый, лады?!

— Иди душ прими.

Холодный.

У всякого терпения есть пределы, и была бы моя воля — сроду бы не связался с существом, у которого сносит чердак при каждом полнолунии. Особенно если это существо настолько человеколюбивое и принимающее на веру все эти глупые сказки о нашей (ну то есть их) сексуальной мощи. Забавно, что ни Алека, ни даже Лию он за полноценного человека в этом аспекте не считает. Возможно, в отношении Лии это даже смешно — если вспомнить, как сильно девочка хочет избавиться от собственной человечности и чем за это готова платить.

С сожалением обесточиваю приборы — поработать сегодня все равно больше не получится. И не только сегодня — еще как минимум двое суток, а то и трое. Гадство. Надежда на белые ночи не оправдалась, влияние полной луны они блокируют слабо. Рристу, правда, удается сохранять антропоморфность и даже временами думать о чем-то кроме поисков подходящего партнера для покувыркаться в густой траве.