Кружево

   Когда я смотала пять клубков пряжи, то зазвенел колокольчик, дверь открылась - и с потоком холодного воздуха к нам зашла Мистрис, чтобы молча оценить работу каждой ученицы. 

  За окном почти стемнело, и наш урок был окончен. 

  После занятий был простой, но вкусный ужин. В столовой звучал девичий смех, обсуждали предстоящий выходной. 

   Я съела кусочек рыбного пирога и запила сладким мятным чаем, который все мы должны были пить постоянно. Мистрис Винтер неоднократно твердила нам о пользе мятного чая, который укрепляет наше здоровье.

  Разговоры девушек оборвались на полуслове и мгновенно смолкли, когда в столовую зашла Мистрис, шурша по полу своим серебристым платьем. 

  -Завтра, я уезжаю в Графство, - объявила она и добавила: 

  - Джессика Милдред и Эмбер зайдите ко мне, когда закончите ужинать,- и очень быстро покинула столовую, словно даже не выносила одного вида горячей пищи. 

  Услышав своё имя в объявленном списке, я удивилась.

   Никогда не думала, что Мистрис выделит меня среди прочих. Тем более, что Джессику и Милдред она при всех не однократно хвалила. 

  Мне же изредка доставались её скупые улыбки, хотя другие девушки уверяли в обратном, мол, такая у Мистрис Винтер избирательная тактика. 

  Мистрис всегда принимала в зале, где проходили балы. С серебристыми распущенными волосами, с нежной прозрачной кожей и яркими голубыми глазами в которых навечно застыла холодная голубизна зимних небес, она выглядела пределом совершенства.

  Мистрис сидела на хрустальном троне, который напоминал драгоценный камень, искрящейся в свете зачарованных кристаллов, из которых были искусно вырезаны настенные светильники в виде садовых цветов. 

  Порода рисовалась в её утончённых чертах лица, проглядывала во взгляде и властных жестах. 

   Истинную породу, как-то говорила кухарка, когда угощала меня вкусняшками ещё до общего завтрака, на рынке не купишь.

  На фоне холодной красоты Мистрис Винтер меркла тёплая прелесть Милдред, блекла жизнерадостная румяная Джессика. 

   Я, черноволосая и бледная казалась себе в тронном зале Мистрис и вовсе неуместной.