Шпионские страсти и немного любви

Они учились избегать автомобильных колес и спасаться от бездомных собак, не попадаться жестоким мальчишкам и добывать себе пищу на помойках. Они терпеливо сидели у подвальных оконец, или возле мусорных контейнеров, или в пустых унылых скверах, ожидая, когда их заметят и позовут с собой. 

С виду кошки как кошки: серые, черные, полосатые. Лишь глаза необычно серьезные, вдумчивые. В них читалась надежда, что однажды – ведь не может быть, чтобы этого не случилось! – кто-нибудь наконец обратит на пришельцев внимание.

И возьмет к себе в дом. И тогда они смогут выполнить то, ради чего покинули родину. 

Задача Армии Спасения была проста: прибиться к людям, прижиться в домах и учреждениях – а после всем своим существом, каждым усом и шерстинкой нести голодным, озлобившимся, одиноким людям тепло, радость и утешение. Они ждали. Они надеялись. Но люди проходили мимо – озабоченные, усталые, сердитые, равнодушные. Им не было дела до других людей. Тем более они не замечали кошек. 

Лишь изредка солдаты Армии Спасения ловили на себе сочувственный взгляд:

- Ах ты, бедняга! Голодная.

.. Да нечего тебе дать, совсем нечего.

А им ничего и не было нужно. Они подходили и выгибали спинку, и громко мурлыкали, и терлись головой, торопясь отдать хоть немного тепла. А человеческие глаза наливались тоской. И тогда они отходили, смущенные, ведь человек страдал – оттого, что не может помочь голодной бездомной кошке. Армия Спасения была в растерянности. 

*  *  *

Миррана Каммиата, втиснувшись на подоконнике между цветочными горшками, вылизывала заднюю лапу.

Было грустно. Хозяйка, Анастасия Григорьевна, вернулась из магазина чуть не плача. Кассирша облаяла. Вечно они торопятся, молодые. А старая бабка с трешками, которыми выдали пенсию, возится, считает их, путается. И пенсия тает – глазом не успеешь моргнуть. Рыбы дешевой уж не найдешь... 

Миррана Каммиата с урчанием вгрызлась в шерсть, словно у нее блоха, как у настоящей кошки. Хозяюшка, милая, не нужно рыбы, я и кашки поем, и булочки; ты только не огорчайся.

- Ох, девочка моя... – вздохнула Анастасия Григорьевна. – Горе мне с тобой. Чем же кормить-то?

Миррана Каммиата спрыгнула с подоконника и стала тереться о хозяйкины ноги – распухшие, в уродливых черных венах. Великие боги, как она вообще ходит?

- Кушать хочешь? Сейчас я тебе, девочка, кошечка... что-нибудь... Бедная ты моя…

Миррана Каммиата поднялась на задние лапы, уцепилась передними за хозяйкину юбку.