Шепот

— Так ты решил, что я к тебе пристаю?! — следопыт в ответ фыркнул. — Извини, но ты не в моем вкусе.

Слова девушки задели самолюбие мужчины. Его еще никогда не отшивали. Кроме Марлы, конечно. Следопыт не хотел верить в равнодушие Лилиан и принял ее ответ, как вызов. Он придвинулся к чародейке ближе и прошептал ей в губы:

— Чего же ты хочешь, голубоглазка?

Бишоп думал, что его напора девушка испугается, покраснеет и попытается отстраниться, как и бывало со всеми молодыми девушками, когда следопыт вел себя так нагло.

— Хочу предложить помощь.

Утонув в ее льдисто-голубых глазах, следопыт уже был готов припасть к ее пухлым алым губам, но девушка его остановила, игриво подмигнув, отстранилась. Своими действиями чародейка вогнала мужчину в ступор и была довольна результатом.

— Я случайно услышала твой разговор с тем паладином.

— Тебя мама не учила, что подслушивать не хорошо?

— У меня не было мамы, — нахмурилась Лилиан, и Бишоп понял, что задел чародейку за живое. Но он ведь не из тех, кто извиняется за свои слова или действия. Да и к тому же, девушке на это было наплевать. Она достала из кармана синего платья маленький флакончик с красной жидкостью. — Это поможет тебе уберечь Марлу.

Не дожидаясь ответа, Лилиан силой вложила пузырек в руку следопыта.

— Что это? — спросил мужчина, с недоверием покосившись на предмет в руке.

— Зелье. Высшего качества, — улыбнулась чародейка. — Подлей несколько капель ей в вино, к примеру, и она будет всю жизнь любить только тебя.

— Что за чушь! — бросил хмурый следопыт, пытаясь избавиться от пузырька, но Лилиан не позволила его выбросить, крепко сжимая руку мужчины.

— Ты хочешь ее спасти! Это единственный способ. Увести Марлу из этого места. Далеко. Но сама она этого никогда не сделает.

— Что ты знаешь об угрозе?

— Ничего, — соврала Лилиан, но сделала это так умело, что следопыт даже не усомнился в ее искренности.

— Она никогда не пойдет на это…

— А тебе обязательно ее спрашивать? — хитро прищурилась девушка. — Я достаточно наслышана о тебе и не поверю, что решил сверкнуть благородством, которого у тебя никогда не было.