Шепот

Теперь у меня с моим паладином будет столько времени друг для друга сколько мы сами того захотим. И я больше никому не позволю стоять между нами.

Ответ девушки явно не обрадовал женщину. Чародейка заметила, как глаза Келланы потемнели от гнева, а алые губы сжались в тонкую полосу. Пожалуй, она хотела что-то сказать в ответ, но решила промолчать. Радуясь своей победе, Марла с улыбкой кивнула женщине и развернулась, чтобы уйти.

— Да будет так! — жутким голосом, который донельзя изменился из-за гнева, сказала Келлана.

— Только запомни, что своими действиями ты обрекла его на смерть.

От такого тона у Марлы по всему телу пробежались мурашки. Она обернулась, чтобы высказать наглой женщине все, что о ней думает, но поздно — коридор был пуст.

***

Хоть Элиана и решила отпустить свои страхи, но кошмары, похоже, отпускать ее еще не хотели. Проснувшись рано утром от очередного «замечательного сна», девушка решила пройтись по дому и столкнулась в гостиной с Ксаносом. Полуорк выглядел каким-то разбитым и уставшим, словно всю ночь не мог сомкнуть глаз.

Воительница попыталась заговорить с ним, но мужчина мгновенно испарился из виду, что еще больше насторожило девушку. Нахмурив брови, она последовала за ним.

— Ксанос! — опять окликнула полуорка воительница.

Тот пытался скрыться от нее в своей комнате. Но дверь открыть ему не дали. Только он потянулся к ручке, как она превратилась в пепел и осыпалась на пол. Огонь мгновенно погас, не позволяя распространиться на саму дверь. Похоже, Элиана решила прибегнуть к радикальным мерам.

— С ума сошла! — громко возмутился мужчина, не заботясь о том, что их услышат.

— Я тренировалась в магии, — съязвила девушка и подошла к Ксаносу. — Если бы я хотела сжечь именно тебя, то вместо этой была бы кучка побольше.

— Чего тебе надо, Элиана?

— Объяснений.

— Не дождешься, — усмехнулся полуорк и машинально попытался схватиться за дверную ручку, которой уже не было.

— Почему? Что я сделала? — вскинула руками воительница.

— Да, вы имеете право на меня злиться, я не писала вам столько времени. Но я извинилась! Дорна и Миша меня поняли и простили, а ты…

— Что я?! Чего ты хочешь от меня услышать? Как я счастлив от того, что ты вернулась, и как мне больно смотреть на тебя, обнимающуюся с тем тифлингом!

Он выругался, упер руки в бока и злостно поглядел на недоумевающую девушку. Она пыталась что-то ответить, но не знала, какие подобрать слова.