Шепот

— В таком случае… — засмеялся мужчина и ловким движением подмял под себя чародейку. — Почему бы мне этим не воспользоваться. Кстати, в крепость мы отправляемся вместе. Это больше не обсуждается. Но чуть позже. В ближайшее время у меня другие планы, — добавил он и припал к губам девушки.

***

Через пару часов Марла все же смогла выбраться из комнаты паладина.

— Загляну-ка я пока к дяде. Он обидится, если я уйду не попрощавшись, — крикнула она вглубь комнаты, когда вышла в коридор.

Чародейка закрыла дверь и перед ней поодаль предстала темноволосая женщина в длинном бордовом платье. Она просто стояла и смотрела на Марлу с неприкрытой неприязнью. Чародейка вспомнила, что видела ту же самую женщину вчера днем в таверне. Тогда она тоже издалека наблюдала за Марлой. По рассказам Касавира это была Келлана. Женщина-друид, которая спасла паладина из руин. Девушка не могла долго играть в гляделки с этой женщиной и решила подойти к ней. Как бы мужчина не пытался заверить чародейку в своем безразличии к Келлане, ревность все равно брала верх.

— Ты Келлана? — с опаской спросила Марла.

— А ты, должно быть, его Марлена Фарлонг, — женщина с высокомерием окинула оценивающим взглядом девушку и фыркнула.

Хотя она и жила в лесу, но совсем не растеряла аристократической грации. Рядом с ней чародейка чувствовала себя глупой, невзрачной деревенской девчонкой. Под тяжелым взором друида Марла нервно сглотнула и отвела взгляд.

— Значит, вот как выглядит та, что завладела сердцем и мыслями Касавира, — насмешливо сказала Келлана. — Та, о которой он грезил все эти месяцы.

— Я благодарна тебе за то, что ты спасла ему жизнь…

— Благодарна? — хмыкнула женщина, надменно разглядывая девушку.

Знания Келланы о жизни Марлы застали ее врасплох, и чародейка нахмурилась.

— Ты многое знаешь обо мне.

— Пришлось. Как только Касавир очнулся, первым делом справился о тебе.

Марла улыбнулась самой себе, вспоминая, каким заботливым с ней всегда был ее паладин. Но через мгновение, когда она вновь обратила свое внимание на очень расстроенную Келлану, лицо Марлы опять сменилось беспокойством.