Три плюс одна

И где-то там, еще дальше, за следующей дверью, прятались разгадки — записи наблюдений и история экспериментов.

Кастусь со вздохом отвел взгляд от двери в неизвестное и поздоровался:

— Доброго дня, Павел Алексеевич.

— Здравствуйте, Константин Александрович.

Весновский руководил лабораторией и практически жил в ней. Не было дня, когда его щуплая горбившаяся фигурка не мозолила бы глаза, а шамкающий голос не показывал демонстративной раздражительностью, как «рады» видеть чужака в лаборатории. Высокий лоб Павла Алексеевича постоянно морщился в думах о неизведанном, близко посаженные глаза глядели подозрительно и всегда исподлобья, как на преступника, крторый почему-то еще не за решеткой.

Заглядывавшего сюда во время обходов Кастуся просто терпели — из сострадания к Валерии Валерьевне, которая никак не могла найти себе нормального мужика. Сам Павел Алексеевич супруги не имел, работа заменяла ему все.

На столе, где обычно лежали прикрытые от посторонних (а конкретно — от его, Кастуся) глаз документы, сейчас красовалась горка конфет, тарелка с печеньем и вазочка с фруктами.

Движением неумелого фокусника Лера достала из-под стола бутылку шампанского:

— Отметим?

— Я не пью. — Павел Алексеевич взял со стола леденец и временно удовольствовался им, строго глядя на Кастуся.

— А я на работе, — сказал Кастусь.

— И что теперь? — Лера соорудила над очками галочку из густых бровей. — Всухомятку?

— Подождете пять минут? — Кастусь схватил со стола горсть конфет и бросился к двери. — Это Глебу, чтобы тоже отпраздновал, а я сейчас приготовлю кофе.

У меня и сливки есть. Пять минут!

Кофе-машину установили пару месяцев назад, с тех пор бодрящий запах по нескольку раз в день разносился по всему зданию, и в операторскую за хорошим кофе целые делегации ходить повадились. Охрана охотно делилась дарами судьбы, но предпочитала бартер. Глеб брал сладостями, а Кастусь через любовь к кофе сошелся с неприступной Валерией Валерьевной.

— Как и обещал, тебе гостинцы. — Кастусь вывалил конфеты прямо на пульт.

На столике у стены зажужжал включенный агрегат, по операторской поплыл одуряющий аромат. Кастусь оглянулся — Глеб, машинально разворачивая фантик, смотрел в другую сторону, на экраны. Кастусь достал из кармана пакетик и всыпал содержимое поровну в три из четырех чашек.

— Держи, — подал он одну из таких чашек Глебу.

Тот, не глядя, отхлебнул и даже не почувствовал, что кофе обжигающе горячий. Его глаза уставились на монитор — не мигая, так, что стало жутко.