Три плюс одна

При затоплении плота пышка с худышкой в основном держали открученные крышки с емкостей, а рыжая чувственно наваливалась сверху — в очередной раз работала балластом. То, что роскошный реверс балласта наблюдали все присутствующие, красотку не волновало. Возможно, что даже вдохновляло.

Полненькую, как понял Филимон, их пятерка не интересовала, а стесняться девушка перестала из-за восхищенного отношения и доверия к ним Бизончика. Две другие, судя по поведению, с удовольствием продолжили бы знакомство. Рыжая изо всех сил демонстрировала неоспоримые достоинства, взгляд темненькой худышки намекал, что отсутствие пышности в нужных местах никак не влияет на удовольствие, если подойти к делу умеючи.

Что-то подсказывало, что втюхиваемые в прямых намеках умения — реальность, а не понт для развода на деньги. Здесь не город вечера пятницы, когда любительницы продинамить ищут приключений.

Первоначальный испуг девиц испарился из-за дружелюбия и даже некой галантности — несмотря на скользкость ситуации, на девичьи прелести никто чересчур откровенно не пялился, знакомиться не лез, с собой не приглашал.

Хотя мог бы. В общем, расставание прошло неохотно, Серый еще с полчаса ворчал, что времени хватило бы на все.

Они отошли достаточно, чтобы исчезнуть из видимости, здесь решили перекусить и переодеться. Плавкам нужно было просушиться, а одежду «грибников» следовало закопать на случай, если при отходе планы по какой-то причине поменяются. Несколько деревьев посреди полянки служили прекрасным прикрытием, окрестности хорошо просматривались — неслышно не подойдешь, если ты не зверь или птица.

Серый никак не успокаивался, его мысли занимали студентки. Особенно рыжая. Он цокал от восхищения и причмокивал, на лице не помещалась мечтательная улыбка:

— Вы видели ее губы?..

— Она так рекламировала товар, что мы видели все, причем неоднократно. — Филимон с удовольствием прокрутил перед глазами незабываемый ролик. Слепящие лучи, блеск озерной ряби, и во всем этом среди прячущих свою гордость обнаженных прелестниц — бесхвостая русалка, озерная нимфа, бравировавшая всем, чем одарила природа.

На придавливаемом плоту она походила на лягушку, которая вылезла на кувшинку погреться и половить зазевавшихся комариков. Ничто не осталось скрытым, каждая важная деталь был выпячена, каждая мелкая подробность подчеркнута.

Серый мечтательно закатил глаза:

— Когда перед тобой такие губы…

— …в голове всего три мысли, — цинично влез Монгол. — И только одна про улыбку.