Три плюс одна

Оставшаяся без купальника Оленька форсила в белой майке бой-френда, доходившей до середины бедра — с утра выяснилось, что ее собственная одежда, с начала поездки засунутая в один из пакетов, насквозь промокла, когда машина окатила поклажу водой. Бизончик накачанным торсом гордился, утренней прохлады не боялся, и временно верхняя часть его одежды заменила Оленьке платье. На девушке рассчитанная на могучие плечи майка-«алкоголичка» смотрелась пикантно, в проемы постоянно что-то выглядывало. Да и ткань не скрывала чувственных свидетельств, которые выпирали более чем провокационно.

Ник тоже старался не краснеть, когда что-то ненужное било по глазам. Так же уводили взоры Мирон и Аскер. Бизончик криво посмеивался. Создалось ощущение, что аттракцион устроен намеренно, чтобы расшевелить скромников-умников и подвигнуть на что-то. Если эта мысль оправданна, то она странная и бессмысленная. У них была Луиза. Остальным тоже не удивишь, интернет имелся у каждого.

Туман исчез полностью, и стало видно, что соседний лагерь исчез — не было ни палаток, ни костра.

Ника не покидали мысли о Луизе. Хотелось спросить, знает ли кто-нибудь, когда она и Толик вернутся.

Глупо. Уйти домой? Еще глупее. Пешком это займет несколько часов, а там все равно сидеть, тупо глядя в стену, и представлять, что здесь происходит.

В курсе происходящего оказался Бизончик. Когда все позавтракали и последующее брожение за палатки закончилось, он сообщил:

— Толик сказал, что мелкота и пустота надоели, поэтому поедем на Верхнее.

— «Поедем»? — Фанин палец выразительно покрутил у виска.

Ночевка в одежде сказалась на ее белом костюме не лучшим образом. На самой Фане тоже, но внешняя помятость и естественность, не замаскированная утренним стоянием у зеркала с тюбиками и пузырьками, не мешали ей чувствовать себя великолепно. Или, если Ник правильно понимал, делать такой вид. Осанка с подачей груди как на подносе, блеск в глазах и волосы, скрепленные в дерзкие хвостики по бокам, создавали ощущение, что ей море по колено, а на душе не пасется стайка испуганных скунсов.

— Не поедем, а поплывем, — поправила она. — Или он пропуск раздобудет?

Бизончик пожал плечами:

— Мое дело передать, а понимайте как хотите.

Брода на озере не было — рыбаки давно все промерили. До середины мелко, а дальше только вплавь. И разрешение на въезд — дело неслыханное, забор ставили именно от постороннего транспорта.