Три плюс одна

— Дети — это здорово, — улыбнулась она, — но сначала, думаю, надо потренироваться.

— Юрец для этого больше не подходит?

— Мы поругались. Точнее, я поругалась. Знаешь, из-за чего? Скачу себе в светлое будущее, а эта довольная обезьяна сложила руки за голову и с ухмылочкой рассуждает: с новенькой ему перепадет уже сегодня или «придется ждать до завтра». — Анфиса осеклась. — Прости, не подумала.

Хорошо, что тьма скрыла, как Ник побледнел. Он считал, что о душевной драме догадывалась только Фаня — она была в такой же ситуации и почувствовала родственную душу.

Оказалось, его симпатия на лбу написана.

— Ведь Луиза тебе нравится?

Ник выдавил:

— Мы просто друзья.

— Видел бы свои глаза, когда на нее смотришь. Даже когда о ней говоришь.

— Как же получается, что Юрец тоже рассчитывает на Луизу?

Выталкивалось это предложение, да еще с дорогим именем, сложно и больно. Анфиса с дружеским участием прижалась к Нику:

— У них с Толиком нечто вроде пакта. Когда попадается что-то интересное, один помогает создать ситуации, второй скидывает ему отработанный материал.

Юрец не против секонд-хэнда, сам по себе он — убогое ничтожество, даже заняться спортом себя заставить не может. Без Толика и денег он никто, лишь языком болтает.

Деньги и подвешенный язык — это немало, Ник не мог похвастаться ни тем, ни другим. Как и любовью к спорту. Если выбирать между спортом и знаниями, выбор очевиден, потому и сделан. Выбор спорта тоже перед глазами, храпит неподалеку в отдельной палатке. Правда, в отличие от любителей знаний, он почти никогда не храпит в одиночку.

Утешало, что мышцы — на время, а знания — навсегда. Ну, «навсегда» — громко сказано, маразм и склероз никто не отменял. Зато у любителей спорта — возрастная дряблость перекачанных мышц. Один-один.

— Ты тоже прошла через условия их пакта? — грубо спросил он.

Анфиса чуть отстранилась, в голосе прозвучали гордые нотки:

— Это я раскрутила Толика, а не наоборот. Но Толик — козел.

С последним Ник не спорил.

— Он коллекционер, — все же добавил он, — его интересует только новое.

— Он игрок, — поправила Анфиса. — Гоняется исключительно за недоступным.

Они стояли впритирку, обоим стало ясно: нужно или разойтись, или что-то сделать. Исчерпанная тема, уходя, уронила настроение ниже первоначального. Ник оглянулся на палатки, темневшие вдали. Пожалуй, пора возвращаться.

— Искупаемся? — Анфиса указала на озерную рябь.

— У меня нет плавок.

— У меня тоже.

— Не хочу.

— А еще спрашивал, не видела ли я чего непонятного.