Три плюс одна

Люди постоянно говорят о сверхъестественном, а оно в конце оказывается шуткой природы… или человека. Через минуту выяснится, что те же пропавшие шампуры с мясом придуманы или ловко припрятаны ради розыгрыша.

С шашлыками — ладно, но Ник не сомневался, что видел гуляющие отверстия в воде.

Бред. Какая-нибудь больная рыба проплыла. Невидимками, если поразмыслить, могут быть только пришельцы, а они, раз уж сумели сюда добраться, по определению превосходят землян технически. Путешествие пешком через поле или на крыше попутки — не их профиль.

— Ой, а вы про вернувшуюся собаку слыхали? Это у моей соседки, — затараторила Оленька. Она только что вышла из воды, с купальника текло ручьями, и девушка бездумно помогала ладонями, выжимая ткань мощными надавливаниями. — Потерялась год назад, объявления по всему городу висели, нашедшему награду обещали. За деньгами никто не пришел. Думали, машина сбила или дог-хантеры отравили… Но прошел год, и собака во время обеда очутилась прямо в квартире.

Компания вновь окружила мангал, Оленька единственная из всех хоть как-то двигалась и, естественно, собрала все взгляды.

— С обезьяной из супермаркета, должно быть, та же история. — Фаня перетянула внимание на себя. — Была в одном месте, оказалась в другом.

— Это как? — не поняла Оленька.

— Обезьяна хотела бананов, — стала объяснять Фаня. — А где у нас бананы? Правильно, в ближайшем магазине.

— Намекаешь на телепортацию? — Толик насмешливо приподнял левую бровь. — Из «ящика»?

— Не вижу других причин приезда президента.

— Веришь в телепортацию?

— В науку, — поправила Фаня.

Ник с ехидством переглянулся с приятелями: сплетни здесь называли наукой. Вроде бы мажоры, а на самом деле — балбесы балбесами. Интересовались бы исследованиями, читали отчеты, доклады, — знали бы, что до телепортации живых организмов еще как солнца на воздушном шаре.

Умники между собой обсуждали другое. На том однажды и сошлись, хотя кардинально различались во взглядах на очень многое. Различия казались непримиримыми. Например, на мировую историю каждый имел собственную точку зрения, которую отстаивал до потери пульса. Точка зрения определялась национальностью.