Три плюс одна

Третий, плечистый юнец с демонстративным бесстрашием в глазах, возрастом походил на старшеклассника. Приземистый, не выше Аскера — самого мелкого из присутствующих — он изо всех сил старался доказать взрослость, загорелое лицо бравировало темной щетиной, а принятая поза говорила о желании подраться. Вот вам и «Здравствуйте».

Шариф обратился к Бизончику, определив здесь как главного.

— У нас уже готово, — короткая густая борода качнулась в направлении брызжущего жиром мангала, откуда исходил дурманящий аромат, — пальчики оближете, вы такого шашлыка никогда не пробовали.

Приглашаем всех к нам.

Рита склонилась вроде бы к ушку Фани, но с громкостью по каким-то причинам решила не заморачиваться:

— А я боялась, что кавалеров не хватит. Этих можно было с собой не тащить.

«Эти» почувствовали себя неуютно. Желанием Ника было развернуться и топать домой. Остановили неоднозначность ситуации и приятели, которые делать этого не собирались. Особенно напрягся Аскер — пришедшие оказались ему знакомы. Впрочем, у выходцев с Кавказа даже незнакомые земляки в первую очередь — земляки, эта традиция, бесившая Ника и в то же время вызывавшая зависть, одновременно была средством выживания и способом добиваться невозможного.

— Салам алейкум. — Аскер двинулся к воде, не дожидаясь ответа Бизончика — тот тянул время, шепчась о чем-то с выглядывавшей из-за его спины Оленькой.

— Ва алейкум салам.

Шариф, Эмин и Ибрашка вышли на берег, чтобы приятель не мочил ноги. Аскер поздоровался с каждым за руку. Некоторое время велся неразборчивый разговор.

Шариф кивнул на Ника, Аскер отрицательно мотнул головой.

— Приняли за своего, — тихо сказал Мирон.

Единственного черноволосого в четверке «умников» (четверке — включая, естественно, Луизу, без нее не было бы и тройки), Ника периодически принимали за южанина. Насколько он знал, таких кровей в роду не водилось. Николай Иванович Иванов — даже не считая отчества, фамилия говорила о происхождении больше любых слов. Хотя…

Мирон тоже был Иванов — по написанию. Ударение на второй слог досталось, по его утверждению, от родственников-болгар.

Ник допускал, что Мирон это придумал, имея особый взгляд на историю. А Луиза была Иваневич, по отцу тоже русская. В общем, национальности — дело темное, едва копнешь — засыплет. Как говорил классик, поскреби русского — найдешь татарина. Аналогично можно сказать про всех. Не будь перемешивания, человечество бы давно выродилось. Но проблема существовала, и национальная мозоль периодически кровоточила.