Песнь Ветров

Тень знала, что они, как падальщики, будут кружится вокруг её укрытия, пока не взойдет Зрячий, в надежде, что жертва по глупости спустится. Она бросила взгляд на небо, на темном полотне которого только-только загорелся Камень.

Проклятье!

Тень откинулась на шероховатый камень, чувствуя, как он сквозь рубашку холодит влажную от пота спину. Ей не выбраться отсюда раньше полного восхода Зрячего, а значит, Ханна заметит её отсутствие. Несомненно, заметит, и у нее, Тени, будут очередные проблемы.

Но всё это завтра, подумалось Тени.

Она прикрыла глаза и попыталась с наибольшим удобством устроиться в этой тесной, полной выступающих мелких камней расщелине.

Завтра, ей подумалось, она поразмыслит над тем, что сказать Ханне и как еще объяснить своё внезапное исчезновение из Мар’ри. Сестра, конечно, будет злиться, но простит своего Стража. Поймет, почему той необходимо было прийти к лагерю, удостовериться, что именно он пожаловал к их границам, а не кто-то другой. Да, улыбнулась Тень, погружаясь в сон, сестра всё поймет и простит.

***

Элазар задумчиво крутил в своих пальцах амулет. Заговоренный шакалий клык своё дело сделал. Тантеки их не тронули, только скользили вокруг отряда смазанными тенями в ночи, и Элазар чувствовал исходящий от них холод, неприятный и покалывающий.

Они приблизились к Мар’ри, когда уже начал гаснуть Камень. И Элазар отметил, что слова Шейны были правдивы. Мар’ри действительно сильно пострадал от последнего землетрясения. А Ханна, эта дура, видимо, полностью уверенная в том, что Элазар не нападет в священные дни, даже не удосужилась выставить больше часовых.

Они проникли в город легко. Без какого-либо труда перелезли через полуразрушенные стены и бесшумно скользнули по узким улочкам Мар’ри, этой ночью такого тихого и пустого. И фурии, неготовые к неожиданному нападению, даже не смогли дать достойный отпор. Элазар подумал, что не было большего удовольствия, чем вытаскивать их из теплых постелей, испуганных, застигнутых врасплох. Не было большей радости, чем убивать строптивых сук.

И не было ничего лучше выражения лица Ханны, изумление которой постепенно сменилось ужасом, когда он ворвался в её покои. Она схватилась за меч, но Элазар оказался быстрее. Выбил оружие из её руки, ударил несколько раз по лицу, а затем, схватив за волосы, поволок наружу, смеясь в ответ на её вопли и оскорбления.

Фурий в Мар’ри оказалось не больше пятидесяти. Половину они убили, вторая же половина ждала своей участи на главной площади.