Песнь Ветров

Тот самый, который ему когда-то преподнес Эрд Сильный. Элазар понимает, как сильно сейчас разочарован Сендер, но поделать ничего не может. Он слишком долго убегал от этого разговора, чтобы сейчас увиливать от вопросов.— И на ком же ты женишься, Элазар? На своей фурии?— Возможно.Сендер лишь качает головой. Глаз он не поднимает, предпочитая рассматривать перстень.— Фурия правительница Эрриду… слышали бы это твои предки, Элазар, — хмыкает он. — Эта девчонка вскружила тебе голову, ирри.

Ты даже на собраниях энси усидеть до конца не можешь. Всё рвешься обратно в постель к ней. До добра подобное не доведет… — смотрит на Элазар, и тот, не выдерживая тяжелого взгляда, отводит глаза. — Знаешь ли ты сказку об охотнике и львице? — и когда Элазар мотает головой, удивленный столь резким переходом, Сендер продолжает. — В этой сказке молодой охотник охотился на редкую пустынную львицу, чья шкура была белая, словно молоко. Но сколько бы ловушек он ни поставил, сколько бы ни пытался поймать её, она всегда уходила от него. Однажды следы привели его к небольшому озеру, где он увидел девушку, купающуюся в его водах. Девушка была так красива, что охотник тотчас её полюбил. Он не сразу заметил львиную шкуру на берегу. А когда увидел, то понял, что это и есть та самая львица, на которую он охотился. Он взял шкуру и спрятал её, зная, что без нее она не сможет вернуться к своим родным. И когда девушка вышла на берег, она не смогла снова стать львицей и вернуться домой. Она села на берег и заплакала, и охотник вышел к ней. Он сказал, что любит её и позаботится о ней. Львица согласилась уйти с ним, и охотник вернулся с ней в деревню. Шкуру он надежно спрятал дома, и львица стала ему преданной супругой. Вскоре она позабыла, кем была, как позабыла и свой народ, и они зажили счастливо. Она родила ему прекрасных детей, и на охоте ему всегда сопутствовала удача. Но в один день она нашла свою шкуру и вспомнила, кем была на самом деле. Львица пришла в ярость, понимая, что охотник её обманул. Она убила своего мужа. Убила и своих детей. И накинув на себя шкуру, она вернулась к своему народу и больше не появлялась среди людей, — замолчал на несколько тэ. — Ты не можешь приручить львицу, Элазар. Рано или поздно твоя фурия вспомнит, к какому именно племени она принадлежит, и тогда ничто её не удержит: ни стены Эрриду, ни украшения, ни ты.