Песнь Ветров

Сендер зашел в покои Элазара, в тот самый момент, когда правитель файеров разглядывал карты Ниппурии и пустыни Бушующих ветров. Тень назвала ему место — Гнездо Стервятников. Поселение, принадлежащее р’шаррам, располагалось в восточной части пустыни Бушующих ветров, ближе к горам Грома, откуда берут своё начало воды реки Идигна. «Бегущая вода», как её называют файеры. Это она потом течет на юг, расширяется, неся свои теплые воды к Плодородному полумесяцу, а затем бежит дальше в соседнюю Аккадию и Исин, стремясь к Нижнему морю.

Элазар задумчиво провел пальцем по тоненькой голубоватой линии на карте. Нет, идти вдоль реки слишком долго. А драгоценного времени в запасе нет. Придется двигаться через пустыню, решил Элазар, отмечая на карте колодцы*. Пусть такой путь куда опаснее, но он короче и займет всего двадцать три восхода Зрячего, а не пятьдесят.

— Мне не нравится эта затея, — проговорил Сендер, ставя чашу с травяным отваром на стол. — Ты собираешься отправиться в это путешествие, Элазар, доверившись словам фурии.

— У Тени нет причин мне врать, — холодно перебил его Элазар, ставя красную отметку на карте. — Она хочет освобождение Ханны. И она его получит, если её слова окажутся правдивы. Если же нет, Тень пожалеет, что солгала мне.

Сендер тяжело вздохнул. Он скользнул взглядом по покоям Элазара, которые раньше принадлежали Матери, и глянул на разложенных на столе картах. Повелитель файеров же, взяв чашу, сделал шаг от стола. Он провел над планами всю ночь, и сейчас усталость вновь дала о себе знать: неприятной и колющей болью в затылке.

Завтра, с восходом Зрячего, они выйдут в дорогу. Медлить нельзя. С каждым упущенным восходом его сердце слабеет, и смерть становится всё ближе. Элазар сделал глоток травяного отвара и поморщился от осевшей на языке горечи. Сендер не зря волнуется. Да, дорога опасная, но ведь с ним будут его лучшие воины. Пятнадцать файеров, которые не раз и не два в бою доказали свою верность повелителю.

— Всё равно я считаю, что нельзя доверять её словам, ирри.

Было еще кое-что, что ему позже поведала Тень. То, что подозревал и сам Элазар, но не хотел признавать без весомых доказательств. То, что только сильнее обострило его тревоги и страхи, впервые поселившееся в сердце повелителя файеров восемь прохождений назад.

— В этом нападении не всё так просто, как кажется, — проговорил Элазар, не отрывая глаз от окна. — Мой отряд ограбили не случайно.