Песнь Ветров

А значит…

— Здравствуй, — раздался в другой стороне знакомый голос.

Элазар, повернув голову, с удивлением воззрился на молодого мужчину, не старше двадцати прохождений. У него такие же темные волосы, как у него, только длинные, рассыпавшиеся по плечам, такие же синие, как сумеречное небо, глаза, такие же скулы, губы, линия подбородка. Эрн. Он сидел на каменной скамейке. На точно такой же, какая стояла в Эрриду, окруженная цветущими кустами арни, внезапно вспомнил Элазар.

Эрн широко улыбнулся, заметив изумление брата, а затем похлопал на месте рядом с собой.

— У тебя за плечами долгая дорога. Ты, наверное, устал.

Тот медленно опустился на предложенное место, продолжая неверящим взглядом скользить по знакомому лицу, которое, как он думал, ему уже никогда не удастся снова увидеть.

— Эрн… — выдохнул наконец Элазар, осторожно дотрагиваясь до плеча брата, твердого и холодного, словно бы вытесанного из камня. — Ты здесь. Значит… значит я тоже мертв. Слезы Эрра не посчитали меня достойным. Всё кончено. Всё было зря…

Всё, что он сделал, было зря.

Весь путь, долгий и утомительный, был всего лишь путем к самообману. Ослепленный надеждой он шел прямиком в объятия смерти, от которых не было спасения. И теперь он мертв. И врата Тэрсе закрыты перед ними, потому что он проклят.

Быть нам обоим неприкаянными, брат.

Эрн глянул на Элазара.

— Зря… — повторил он, покачав он головой и, когда Элазар вскинул взгляд на него, заговорил снова, мягко и тихо. — Помнишь, как в детстве мы переодевались в одежду друг друга и дурачили слуг? Мать и та не могла сказать, кто из нас кто.

Только отец мог отличить. Он всегда понимал, где ты, а где я, — усмехнулся. — Когда-то мы с тобой были не разлей вода, Эл’ла.

Эл’ла. Это старое произвище, данное ему старшим братом, когда они еще были детьми. Только он называл его так. Элазар с горечью понял, что Эрн сказал правду. Они действительно были близки, когда ни он, ни Эрн не понимали еще разницы между собой, не осознавали, что одному предстоит править, второму же томиться в тени.

— Помню, — кивнул Элазар.

— А помнишь, как ты и твои друзья ставили силки в садах Эрриду? Ты не хотел брать меня в свои игры, говорил, что я все равно ничего не пойму, что такие развлечения не для меня. А я ночью выпускал всех пойманных птиц и зверей, потому что не любил смотреть, как те мучаются потом взаперти.

— Я всегда знал, что это был ты, — тихо проговорил Элазар. — Эрн… кто помогал тебе с заговором?

— Думаю, ты и так знаешь ответ, Элазар.