Я вернусь к тебе...

Он всё пытался сравнить Маргарет с её родителями. И пока мужчина этим занимался, стал понимать, что ни Хоук, ни Андерс никогда не были злодеями. Да, поступок мага был ужасен, и за это он заслуживал самое высокое наказание. Но Ваэль вспоминал и другие моменты. Как тот же самый маг спасал жизни, не прося ничего взамен. Когда взорвалась церковь и Себастьян обезумел от горя, он забыл, что в Андерсе жил ещё и дух. Хоть отступник и пытался всех убедить, что они уже давно одно целое, но разница всё же была.

— Это не простая прогулка по окрестностям, — наконец сказала девушка, попутно обрабатывая рану на плече принца. — Я тоже хочу быть полезной. Вот и подумала, раз у меня есть магия, почему бы её не использовать во благо.

— Где-то уже я слышал подобные слова… — задумчиво произнёс Себастьян.

— Ты о чём?

— Неважно, — откашлялся мужчина, осматривая результат работы блондинки. — А почему ты не затянула рану магией?

— Потому, что не умею, — пожала плечами чародейка. — Подобной магией нужно учиться ни один год, а меня некому было учить. Попыталась, однажды, но на что меня хватило, залечить маленькую царапину.

— Да, я забыл, ты же осталась без родителей, — заметив грустный взгляд Маргарет, сказал лучник.

— Нет, — коротко ответила девушка. Она старалась скрыть свои эмоции от Себастьяна, поэтому принялась закладывать баночки с мазями обратно в рюкзак.

— Надо же, — усмехнулся Ваэль. — Ты меня почти не знаешь, а так беспокоишься.

— Обычное дело, — улыбнулась Маргарет. — Ты тоже не обязан был спасать меня тогда от деревенских, от демонов. Да и сейчас. Теперь я хотя бы частично вернула тебе долг.

Девушка притихла, уловив странный взгляд Себастьяна. В этот момент в нём боролись два чувства. Он всё ещё считал Маргарет дочерью преступников, которые разрушили жизнь мужчины. Но это всё меркло, когда блондинка оказывалась рядом. Она много черт унаследовала от своих родителей, но и было в ней нечто индивидуальное. Отчего принц притягивался к чародейке ещё сильнее. Почему-то именно сейчас девушка казалась мужчине настолько хрупкой.