Я вернусь к тебе...

Хоук долго колебалась в своём выборе, но наконец нашла подходящее. Мариан настолько привыкла носить что-то в красных тонах, что из всех нарядов ей понравился только один. Это было длинное тёмно-алое платье из шёлка. И всё бы ничего, но корсет настолько сдавливал талию чародейке, что ей иногда даже было трудно вздохнуть. Но всё же она стерпела. Женщина настолько не хотела надевать мантию Защитницы, что пошла бы на что угодно. — Теперь я вспоминаю все её намёки… Что?

— Может, ты наденешь вон то, зелёное? — недовольно поморщился Андерс, разглядывая Хоук с ног до головы.

Облегающее красное платье вкупе с корсетом и с приличным вырезом настолько подчеркивало стройную фигуру чародейки, что невозможно было отвести глаз. Она крутилась перед зеркалом, не понимая недовольства отступника. Но мага беспокоило, что не только он будет любоваться женщиной. Мариан вопросительно изогнула бровь, приблизилась к мужчине и сложила руки на груди, дожидаясь объяснений. — Думаю, оно тебе больше пойдёт. Знаешь, что-то новое и… менее открытое.

— Ты серьёзно?

— Не хочу, чтобы мой брат, который и так на тебя пялится, стал ещё больше… пялиться, — лекарь всплеснул руками. — Дыхание Создателя, ты оделась, как Изабелла!

Ревность Андерса настолько отвлекла Мариан от грустных мыслей, что она хихикнула. Ей нравилось, когда он себя так вёл, и она всегда ещё больше начинала дразнить мага. Вот и сейчас чародейка решила немного потравить мужчину. Она плотнее прижалась к магу и призывно закусила губу:

— Нет, не так, — прошептала Мариан, выразительно заглядывая лекарю в глаза.

— Если бы я хотела одеться, как наша Ривейни, то осталась бы вон в той сорочке.

— Хоук, что ты творишь? — нервно сглотнул отступник. Он попытался изобразить строгость, но выходило плохо. Даже спустя шесть лет совместной жизни мужчина не мог спокойно смотреть на чародейку, особенно когда она начинала так себя вести. — Хочешь, чтобы я тебя здесь запер, пока мы не найдём способ выбраться отсюда?

— То есть мне тебя, свободолюбивого мага, запирать нельзя, а тебе меня можно? — наигранно нахмурилась Мариан, но затем улыбнулась.

— Я рад, что мы друг друга поняли.

— Расскажи лучше о своей семье.

— Нечего рассказывать, — буркнул маг. — У меня есть только ты и Маргарет.

— Так не пойдёт, — протестующе замотала головой Мариан, взяла мужчину за руку и силком усадила в кресло, присаживаясь рядом. — Раньше я позволяла тебе хранить молчание о них, но не сейчас.