Секрет черной книги

Брать лошадь с санями или так и идти пешком? Путь неблизкий, да и торопится он. Более не сомневаясь, Иван запряг лошадь, выехал со двора и припустил сквозь метель что было мочи, подхлестываемый горячим отчаянием и непонятно откуда взявшейся уверенностью, что доберется до нужного места, не сбившись с пути. Когда он уже подъезжал к лесу, с самой крайней ели сорвалась черная птица, покружила над санями с громким карканьем и полетела впереди лошади. И буря ей была нипочем – летела себе и летела, то пропадая из виду, то вновь появляясь.

Чудеса, да и только.

– Ну, веди меня к хозяину, – крикнул сквозь ветер Иван и подстегнул лошадь. Раз позвал его колдун, значит, знает, как помочь. Хорошо, не пешком отправился: вдруг чернокнижник пожелает увидеть хворую.

А вон и старая мельница. Иван остановил лошадь перед хлипким мостком и осторожно ступил на раскачивающиеся доски. Не провалиться бы. Река хоть и застыла, да кто его там знает. Перешел мост, не упал. А ворон исчез, когда Неторопов еще из саней вылезал. Довел до места и улетел.

Ну ничего, не нужна ему более помощь птицы, спасибо, провела сквозь метель.

Иван поднялся по знакомым уже ступеням, постучал, и дверь, как в прошлый раз, распахнулась сама.

– Хозяин! – крикнул он, переступая порог, и прислушался. Как и в первый его приход, тут было сумрачно. Не зажигает чернокнижник света. – Я пришел, как ты велел! Птица меня привела… Хозяин?

Нет ответа, только шорохи, будто шуршат по углам мыши, скрип да легкий стук. Иван постоял, покуда глаза привыкали к темноте, и пошел вперед, вытянув для надежности руку.

Не встречают его, неужели ошибся? Робость вновь овладела им, Иван даже вспотел, хоть было тут холодно почти как на улице.

Он едва не споткнулся и не упал на новых ступенях, которые неожиданно оказались на пути. Присмотрелся, спустился аккуратно на два приступка и оказался в небольшом помещении, в котором было гораздо светлей от зажженных двух свечей, стоявших в «рогатом» подсвечнике на грубом столе. Иван по привычке бросил взгляд в тот угол, где ожидал увидеть образа, но спохватился: не к праведному пришел! Вместо образов он различил треногий то ли стул, то ли стол, на котором стояли глиняные плошки с чем‑то темным.

Иван с любопытством обвел взглядом бревенчатые стены, почерневшие и растрескавшиеся от времени и сырости. Окинул взглядом потолок, разглядев висевшую на балках клочьями паутину. Пусто здесь и неприветливо. Два темных окна, будто два черных глаза, следили за ним, и Иван невольно вздрогнул.