За марсианскими туманами

Как ты вошёл?

– Как-как… Замок перекодировала, а дверь прежнего хозяина помнит. Ты ж базу не почистила.

Он скинул обувь и спортивную сумку в прихожей и вошёл в комнату. Если не знать, что их разделяет поколение, высокого широкоплечего мужчину с идеальной выправкой вполне можно было принять за отца Карины.

– У тебя здесь такой смрад, – поморщился он и покачал головой, не тронутой сединой.

– Я гостей не ждала, извини, – проворчала Карина, пошатнувшись от головокружения. – Кроме того, я прихожу в себя после поздравления от предков…

– Неужели? Родители вышли на связь? – искренне удивился дед.

Вместо ответа Карина указала на открытку с видами Венеры. Генерал пролистнул несколько изображений, добрался до текста и прочёл вслух:

– Дорогая дочь, мы с мамой гордимся тобой. Это заслуженная награда! – Дед сдвинул брови, заметив приписку от матери, – но не забывай: чтобы стать звездочётом, недостаточно заполучить одну звезду!

– Мамуля себе не изменяет, – с кислой гримасой заключила Карина.

Генерал хотел что-то сказать, но заметил белый порошок на краю стола.

– А это что? – сурово сдвинул он аккуратно подстриженные густые брови.

– У меня творческий кризис, – неумело оправдалась Карина. – Я совсем чуть-чуть…

Она отыскала в складках пледа шарнирную куклу – сорок сантиметров идеально сложенного тела молодого парня с холодным взглядом. Она поправила ему причёску и прижала к груди, как ребёнок.

– Знаю я ваши «чуть-чуть». Немедленно вставай и приводи себя в порядок! – приказным тоном заговорил генерал-майор. – И чтобы я этой дряни у тебя больше не видел!

– Ты про Марселя? – Карина крепче прижала к себе куклу.

– Не испытывай моё терпение.

Взгляд деда пристыдил внучку. Но Карина ещё ощущала головокружение и смогла спустить с дивана только ногу.

– К счастью, диктатура после обнуления осталась в прошлом, а нюхать теклодон не запрещали никогда, – едва слышно проворчала она.

– Отставить разговоры! – повысил голос генерал. – Вам нынче разрешено слишком много. Марш в душ!

Он сгрёб Карину с дивана и мигом поставил на ноги.

– Ты по-прежнему живёшь в двадцатых, – возмутилась Карина и, пошатываясь, пошла в душевую.

– Я не жил в двадцатых, я не так стар. А ты поговори мне ещё! – погрозил пальцем дед.