Портниха

Мне говорили, что все эти незамысловатые действия его успокаивают, потому что каждый раз, когда он выныривал из своего внутреннего мира, испытывал настоящий стресс…

- Когда Мила нервничает, она начинает рвать на себе одежду, - продолжала заказчица. – Платья, кофточки, сорочки очень быстро приходят в негодность. Я хотела купить ей укрепленные вещи, но их можно изготовить только на заказ.

- Знаете, - задумчиво сказала я, - я, конечно, сошью для вашей дочери ночнушку, но мне потребуется сделать примерку, чтобы хорошо подогнать ее по размеру.

- Зачем? – удивилась женщина. – Это же не бальное платье. Если рубашка окажется Миле великовата – не беда. Она в ней будет спать, а не танцевать.

- Мне бы хотелось сделать свою работу хорошо, - улыбнулась я. – Неужели у вас нет возможности привести девочку сюда?

- Возможность есть, - вздохнула клиентка. – Но это будет стоить всем нам кучи нервов. Мила очень не любит незнакомых людей и никогда не позволит чужому человеку к себе притронуться.

- Я не буду ее трогать.

Просто посмотрю, как на ней сидит рубашка. Один раз. К тому же, мне нужно знать, в каком количестве пришивать укрепитель, чтобы он не вызвал дискомфорт. Вы ведь знаете, что если не рассчитать его длину, он может удушить?

В глазах женщины мелькнул испуг.

- Ну, раз так, тогда я, конечно, ее приведу, - пробормотала она. – Скажите только когда.

- Сегодня, - ответила я. – Часа через три.

- Но ведь вы сказали, что у вас много заказов, - удивилась клиентка.

- Так и есть.

Но, думаю, для вашей сорочки я смогу выкроить немного времени.

Когда женщина ушла, я сразу приступила к делу. Прочие платья, юбки, блузки и комбинезоны отправились отдыхать – ими можно заняться и позже. Для пошива же ночной рубашки действительно много времени не нужно. Зато, судя по уставшим измученным глазам клиентки, ее дочери помощь нужна в первую очередь.

Саму девочку увидеть нужно обязательно, хотя бы на пару минут, чтобы знать, над чем конкретно нужно работать.

Милу ко мне привели только вечером.

Что интересно, ребенок, страдающий аутизмом, оказался миловидной шестнадцатилетней девушкой.

Когда она переступила порог «Милагро», черты ее лица сначала стали жесткими, напряженными, однако спустя всего несколько секунд, разгладились, и Мила с искренним интересом начала осматриваться по сторонам.

Пока мать уговаривала дочку отправиться за ширму и примерить новую сорочку, я внимательно рассматривала ее магическим взглядом.