Призраки не умеют лгать

Я заставила себя переступить порог. Прошло несколько часов, а жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. Следы этих перемен были везде – в небрежно брошенных вещах, в отодвинутой мебели, в истоптанном ковре, в остатках порошка на каждой горизонтальной поверхности. Дом – это не четыре стены и крыша, не дорогие ковры и мебель, не солнечный свет и ажурные занавески, дом – это человек, что его создал.

Псионник не стал даже разуваться, меня почему-то это покоробило.

– Садись, – сказал он, устраиваясь в гостиной.

– Алленария, – Лисивин сложил руки замком, – то, что я скажу, тебе не понравится, поэтому прошу, выслушай, а потом кричи. Договорились?

Я не знала, что ответить, начало мне уже не нравилось.

– Мы подняли всю службу контроля вкупе с личной службой безопасности императора. Вызвали всех, этой ночью ни один специалист не спал. Многие до сих пор ещё работают, – он задумчиво потёр лоб и провёл рукой по белоснежным волосам. – Говорю это не к тому, чтобы ты нас пожалела. А к тому, что возможность ошибки исключена.

Официального заключения пока нет, но к вечеру эти данные будут обнародованы, – Илья набрал воздуха, как перед прыжком в воду, и выпалил, – Лена, Нирра покончила с собой.

Он ждал какой-то реакции, возможно, он к ней готовился. Я же всё так же сидела напротив него, на краю дивана, маленькая девочка, так и не выросшая во взрослую женщину, так и не научившаяся понимать мужчин. Чего он ждёт? Почему так смотрит? Не могу реагировать на это. Что можно ответить, когда на полном серьёзе заявляют, что земля плоская, небо твёрдое, а звезды прибиты к нему гвоздями? Моя бабушка не могла совершить самоубийство.

Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

– Мы восстановили события по минутам. Облазили тут каждый сантиметр, выжали из охранников всё, что можно, – псионник встал и пересел ко мне, слова сыпались из него с невероятной скоростью, как крупа из разорванного пакета. – Она ждала вас, дёргала охранников с требованием сообщить о приезде внучки немедленно, что парни и сделали.

Нирра сама открыла дверь. Всё произошло в те несколько минут, пока ехал лифт. Помнишь набор, подарок императрицы в честь выхода на пенсию?

Я молчала, не считая нужным отвечать. Громоздкий настольный гарнитур очень нравился бабушке. Тяжёлые бронзовые предметы, покрытые благородной патиной – чаша, подсвечник, чернильница, нож для вскрытия писем, металлическое перо на подставке и дурацкий штырь с широким основанием, предназначенный для накалывания заметок.