Призраки не умеют лгать

– Хочешь уехать?

– Нет. Просто не люблю трупы.

– Кто ж любит, – Станин открыл дверь. – Координируй, – и, дождавшись кивка, вышел на стоянку.

Тротуар недавно расчищали. Снег перед входом в торговый центр был украшен россыпью окурков. Молодой парень в жилетке работника «Империала», зажав между покрасневшими замерзшими пальцами сигарету, неловко прикуривал. Пламя гасло от порывов ветра. Псионнику тут же захотелось курить. В пачке оставалось ещё две сигареты. Стоило достать одну, как незнакомец передал ему зажигалку, но Демон покачал головой.

Что-то подсказывало ему, Игошина тоже будет снаружи, пока не убедится, что он пришёл один. Заранее загонять себя в мышеловку не будет ни одна мышь.

Двери за спиной с тихим шелестом разъехались, выпустив большую группу оживлённо переговаривающихся людей. Кино закончилось.

– Илья, – позвал Дмитрий.

– Здесь, – голос в наушнике звучал чётко, – у меня пусто.

– Гош?

– Тоже. Режется в какую-то стрелялку, судя по звукам, ему нравится.

– Смотри, чтоб не увлёкся, – он бросил нетронутую сигарету в урну. – Я внутрь.

Двери выпустили ещё с десяток человек. Внутри народу было больше, чем снаружи. Вытянутый зал заполнял гул разговоров. Две очереди: в туалет, как и говорил Гош, и к терминалам. Группа подростков обосновалась в кафетерии.

Позднее он прокручивал в голове события этого вечера, пытаясь понять, в какой момент всё пошло не так. Когда люди один за другим стали поворачивать головы к дверям? Когда на их лицах проступили недоумение и испуг? Или когда с улицы прозвучал первый женский крик? Нет, даже тогда было уже поздно.

Наушник разразился руганью Лисивина и рычанием ожившего двигателя.

– Справа от входа, – рыкнул Илья, – я за ним.

Станин, расталкивая людей, выбежал на улицу. Игошина все же пришла. Под окном, отбрасывающим чёткий прямоугольник света на снег, лежала женщина. Её окружал десяток поваленных штендеров, скреплённых длинной железной цепью. Белый снег под темноволосой головой быстро становился алым.

– Что случилось? – крикнул выбежавший следом Гош.

– Скорую, – скомандовал Демон, доставая муляж кад-арта. – Отойдите, – попросил он топтавшихся рядом парней, а сам присел возле женщины.

Пульс слабо, но прощупывался. Какая-то девушка истерически всхлипывала, сидя в сугробе.

В ухе снова зашумел двигатель.

– Жива? – вышел на связь Лисивин.

– Пока да. Что произошло? Ты где?

– Сбили её. Машиной. Серебристый «Тенвер»[2].