Призраки не умеют лгать

– Мы всё это знаем, именно поэтому я и просил выслушать до конца. Насколько мы их не контролируем? Мы можем уничтожить призрак, привязать к месту, настроить кад-арт и отрезать хвост. Чего мы не можем, так это понять, договориться, убедить, заставить отказаться от намерений.

– Нам не давал покоя один вопрос, – продолжил Лисивин, – почему атаки начались спустя двадцать пять лет?

– Привязка Маринаты была разорвана, призрак освободился, – ответил Гош.

– Ты хочешь сказать, что к этому причастен один из нас? – Адаис Петрович посмотрел на Демона.

– Отец, лучше подумай, почему он нам рассказывает это здесь и сейчас, а не собирает срочное совещание на службе, – Гош побледнел.

– В точку, – Станин улыбнулся.

– То есть мы не подозреваемые, – буркнул бывший шеф, – и на том спасибо.

– Почему ты исключил нас? – спросил Гош.

– Все здесь присутствующие, так или иначе, чуть не умерли от соприкосновения с этим призраком, а кто-то…

Невысказанное имя Алисы повисло в комнате.

– Значит, в её смерти виноват не призрак, – помощник встал. – Не только призрак. Это убийство!

– Знаю, Гош.

– Мы должны поймать эту… этого… чего бы ни стоило! Мы должны… – псионник задохнулся и, не в силах продолжать, вышел из кухни.

С утра Дмитрий просмотрел кучу файлов. Голова гудела от обилия информации. Ему вспомнились слова, сказанные Лисивиным: «…Хороший руководитель обязан знать проблемы подчинённых: кто пьёт, кто играет, у кого долги, кредиты или неурядицы в семье». Ему тоже придётся всё это узнать.

Подозрения ядовиты, они отравят всё, чего коснутся. Подозреваете любимую в измене – каждый её жест преисполнится двоякого смысла. Заподозрили интриги на работе – приглядываетесь к коллегам, ловите каждое замечание, взгляд начальника. Ищет тот, кто хочет найти.

Файлы сменяли друг друга – дела, резюме, характеристики, отзывы, поощрения и взыскания. Все до последнего уборщика были здесь, перенесённые в цифру, уместившиеся на жёстком диске.

Демон и не думал, что это будет легко.

Илья сосредоточился на профессоре. Неприязнь к Сорокину перевесила доводы разума. Было, над чем поразмыслить: учёный выбил деньги на исследования с помощью этого дела. Это мотив. Но, если он добился желаемого, зачем затевать вторую серию?

На стол легла следующая фотография.

Гош указал на Эми. Девушка не любила ни Алису, ни Алленарию.