Призраки не умеют лгать

– Она была не из тех, кто печёт пироги и встречает внуков после школы?

– Мы жили в разных городах, тяжеловато каждый день ездить в школу, – попыталась пошутить я.

– Хм, – журналистка сделала вид, что задумалась. – Неужели вы пытаетесь нас убедить, что Нирра Артахова была обыкновенной женщиной?

– Не пытаюсь, – я повертела бокал, – для меня бабушка всегда была необыкновенной.

– Ну, конечно, – в голосе девушки прозвучало удовлетворение. – Вы гордитесь её заслугами, которые так высоко оценили? – повинуясь жесту, оператор повернулся и ещё раз снял табличку.

– Если люди так решили... – я не стала продолжать. Мы обе прекрасно знаем, что оценивает службу в империи только один человек – император.

– И последний вопрос, – девушка выдала широкую улыбку – Имея столь необыкновенную бабушку, вы, наверное, надеетесь на появление в семье ещё одной женщины выдающихся пси – способностей?

На ум ничего стоящего не приходило, разве что повторить слова настоятельницы: «На всё воля божья», мол, снимаю с себя всякую ответственность.

– В империи много талантливых женщин, – ушла от ответа я, – Уверена, вдохновлённые примером, – я кивнула на табличку, но оператор не пошевелился, – они превзойдут нас.

Иными словами, свято место пусто не бывает. И три минуты по моим часам истекли. Я невежливо отвернулась и пошла к накрытым столам. Путь лучше скажут, что внучка Нирры Артаховой приехала сюда поесть на халяву.

Рядом тут же появился Гош и, невзирая на взгляды, обнял за плечи.

– Домой?

– Да.

Поняв, что ничего более пикантного не предвидится, оператор отключил камеру, тут же соорудил двухэтажный бутерброд, огляделся в поисках выпивки, я с облегчением отдала бокал.

Сбросить с лица резиновую улыбку удалось лишь, когда мы выехали из города. Ещё один день прошёл.

– Ты так смутилась из-за предполагаемых потомков, – Гош вглядывался в тёмную ленту дороги, словно разговаривал с ней, а не со мной. – Могла бы с полным правом ответить «да».

Я нахмурилась.

– Ты не дочь Сергия, но Павел, ну, пусть остаётся бесфамильным, твой биологический отец. Ты носитель неактивного гена.

– И психического заболевания в комплекте.

– Не факт.

– Не факт? Какое тебе дело до моих потомков? – я знала, что он не заслуживал грубости, но фраза вылетела, прежде чем я успела подумать. – Желаешь поучаствовать в создании?

Мы замолчали. Первый раз на моей памяти тишина была неловкой. Черт бы побрал Вариссу с её душеспасительными разговорами.