Призраки не умеют лгать

Просто отлично, – он положил ладонь на стопку листов, – для научной теории, диссертации, исследования, отчёта, в конце концов, но не для чтения.

– После неоднократных напоминаний, что вы больше не студенты, а я не в академии, было бы просто неуважением к вашему уму разжёвывать столь простой материал, как первокурсникам.

Гош застонал, а Дмитрий впервые в жизни не нашёл, что сказать, разве что искренне поблагодарить милосердную судьбу, что во время обучения не свела с этим деятелем. Помощь, как это ни странно, пришла от Эми.

– А мне? Поверьте, мой ум это не оскорбит, – она загадочно улыбнулась. – Я слишком часто прогуливала лекции. В оправдание могу сказать, что таких видных преподавателей тогда не наблюдалось.

– Что ж, извольте, юная леди, – он огляделся в поисках стула, – но кратко. Спать иногда мне всё же надо.

Он присел, сложил пальцы замком, задумался, словно подбирая слова.

– Собственно, всё предельно просто: во всех делах, и прошлых, и нынешнем, прослеживается чёткая последовательность: жертва – убийца – псионник.

– Хм, – вернувшийся Лисивин закрыл дверь. – Всё устроено, с завтрашнего дня я официально у вас в службе.

Столичный специалист пристально посмотрел на Бориса Михайловича и буркнул:

– Добрый вечер.

– Знакомьтесь, это Сорокин… – Дмитрий решил представить псионников друг другу.

– Мы знакомы, молодой человек, – перебил его профессор. Однако руки не подал и даже не повернулся к вошедшему.

– Пересекались, – равнодушно обронил Лисивин.

– Тогда, – Демон развёл руками, предпочитая не замечать возникшего напряжения, – продолжайте, Борис Михайлович. С контактами и теорией мы всё поняли, не повторяйте. Скажите, как таких блуждающих уничтожить?

– Есть несколько способов. Кстати, они все описаны в делах, но, поскольку вы не умеете читать между строк и сознательно игнорируете документы, – преподавательский голос стал ниже и суше, – то мне ничего не остаётся, как просветить вас по поводу «утилизации тел» самому.

– Просвещай, – не скрывая иронии, сказал Лисивин.

Профессор позволил себе едва заметно дёрнуть веком.

– Ваш сумасшедший блуждающий из самого старого дела, – Демон лишь успел подумать: «Когда это он стал нашим?», – уничтожил всех мало-мальски знакомых ему людей и тем самым уничтожил себя, стер из людской памяти. Сестры, как только умерла мать, обе кинулись в кокон пустующей пси–энергии.