Призраки не умеют лгать

Дружили мы с твоей матерью, царство ей небесное, – хозяйка выставила пузатый чайник, две чашки с отбитыми ручками.

– Откуда вы знаете, кто я? – желание встать и уйти стало непереносимым.

– Напугала тебя, да? Подожди.

Она обошла стол и скрылась, за белой занавеской прикрывавшей дверь в другую комнату.

Глава 12. Приманка (2)

– Надо сразу тебе показать, – донёсся приглушённый тканью голос. – Тогда и глупых вопросов не будет, – Линдана Павловна вернулась в комнату, держа в руках старый фотоальбом в темно вишнёвом переплёте.

– Был у нас с Маришей одноклассник, Лешикин. Его старший брат фотографией увлекался. Мы первыми красавицами на весь посёлок слыли.

Она положила толстый том на стол и зашуршала страницами.

– Вот, смотри, – она ткнула мозолистым пальцем, в картонную страницу, – Это мы в восьмом классе.

Небольшая пожелтевшая от времени карточка с фигурно зазубренными краями была аккуратно вставлена в прорези на толстом листе. Снимок, на который указывала женщина, был не очень чёткий. Две девочки в форменных платьях стояли, держась за руки на фоне одноэтажного белого здания.

У одной волосы заплетены в тонкие косички, огромные банты на концах смотрелись неподъёмно тяжёлыми для хрупких острых плеч. Вторая, позируя, чуть повернула голову, ветер кокетливо взметнул неровно остриженные по плечи пряди. Уверена, будь снимок цветным, они бы отливали чуть заметной рыжиной, как у женщины, сидящей рядом.

– А вот выпускной, – она перекинула страницу и показала следующую фотографию, гораздо более чёткую.

Девочки заметно подросли.

Я знала, что сегодня встречусь с блуждающей, но не догадывалась, что так. Острое личико, большие широко распахнутые глаза. В отличие от смеющейся подруги, уголки ее губ едва приподняты, будто она собиралась улыбнуться и не успела. Чуть заметная складочка пролегала меж бровей, если не знать, что она там, не увидишь. Я знала. У меня такая же.

– Хочешь, расскажу о ней? – спросила женщина.

Горло сковала немота, ответить я не могла, потому что попросту не знала, хочу я что-то слышать или нет.

– Мы с Маришкой здесь родились. Это сейчас здесь пусто, молодёжь нынче не удержишь, все в город рвутся. Раньше посёлок большой был, передовой, пока уголь не кончился, – она вздохнула и, отодвинув раскрытый альбом, взялась за чайник. – Стерена, Маришкина мать, бабка твоя, померла, когда Маришке ещё и пяти не было. Отец, Витька, недолго вдовствовал, через год уж в доме Райка распоряжалась. Несладко Маришке пришлось.