Призраки не умеют лгать

Одно дело рассуждать о помощи там, за толстыми стенами, и совсем другое - выйти.

– Прогуляйся вокруг дома, в огород залезь. Помелькай туда – сюда.

Я видела, как на его лице появляются нетерпение и скрытая неприязнь и с вздохом взялась за ручку. Почему он не даст мне время подготовиться, ведь перед ним не один из чёртовых пси специалистов?

– Твой кад-арт? – рука требовательно застыла в нескольких сантиметрах от лица. – Кто клюнет на приманку в бронежилете?

Дрогнувшими пальцами я расстегнула цепочку и вложила зеленоватый сапфир в раскрытую ладонь.

Дверь тихо щёлкнула, выпуская меня из тепла салона в объятия холодного воздуха.

Теперь всё встало на свои места. Как он собирается поймать призрака, не выходя из машины? Старик привёз меня сюда не для этого. Он всё же винил меня в смерти Алисы или боялся за сына. Боялся, что потеряет и его. Решение покончить с угрозой выглядела логично. Угроза – это тот, кого защищают специалисты. Я.

– Не бойся, – донеслось вслед.

Что чувствует человек, приговорённый к смерти? О чем он может думать, зная, что скоро его не станет? Есть ли у него время осознать и принять это? Люди не часто требуют суда мёртвых.

Какие для них эти последние минуты? Каково это – удовлетворить ярость призрака и умереть?

Ещё посмотрим, кто окажется сильнее. Я сжала кулаки. Вот вернусь и… И что? Отомщу? Призраку к псионнику не подойти. Вот ведь. И, главное, сама вызвалась.

Порыв ледяного воздуха ударил в лицо, и я сбилась с шага. Обхватила себя руками и сжалась.

Но ничего не произошло. Обычный ветер, воздух, сбивавший с деревьев оставшуюся листву и заставляющий глубже кутаться в одежду.

Я вдруг с всеобъемлющей чёткостью поняла, что умру не когда-нибудь, гипотетически, а именно сегодня. Рука сама потянулась к карману, к лежащему там телефону. Мне хотелось набрать номер и сказать несколько слов, хоть кому-нибудь.

Родители? В состоянии комы не очень-то поговоришь. Влад? Нет, не стоит пугать друга ещё больше. Кто остался? Варисса? Теся? Сёма? У последнего отродясь телефона не было, я даже не уверена, умеет ли он им пользоваться.

Имя всплыло само, из тех воспоминаний, к которым я запретила себе возвращаться. Дмитрий.

Хотелось услышать его голос. Сделанного не воротишь, так что нечего понапрасну оглядываться назад. Несколько минут я разглядывала блестящий корпус телефона, а потом с сожалением убрала обратно.

Семнадцатый дом ничем не выделялся, среди своих собратьев.