Дары Пустоты

Щёки девушки заалели, она почувствовала это и отвернулась.

— Мириан, я не могу обещать, — произнёс он утешающе.

Микела не мог похвастаться схожими чувствами, отчего жалость заскреблась в глубине души, как и толика гордости. — Ты же знаешь если Джасура разрешит надзирателям прийти, то и я приду, — добавил Микела и закивал. — Поверь, мне бы хотелось.

— Да, — улыбнулась она по-глупому, быстро глянув на него голубыми глазами. — Что ж, тогда я могу увидеть тебя раньше, чем через неделю. — Она попрощалась и начала шагать назад, улыбаясь и пожимая плечами, а затем заспешила прочь.

Микела отвернулся и выдохнул, закрыв глаза. Инквизиторы, странный узник, рассказ Аттала, а теперь ещё и дочка городничего. Ему не хотелось её обижать, но иного пути не было.

В казарме не сильно переполошились из-за его отсутствия. Лишь Ааво оторвал своё внимания от карт, когда Микела зашёл.

— Эй, где был? — крикнул он и вскинул руку в знак приветствия.

— Гулял, — буркнул Микела и скинул робу надзирателя.

— Я даже знаю с кем, — продолжил он и ехидно оскалился.

Микела пропустил это мимо ушей. Нечто важное давило на него и заставляло его юркнуть в спальную комнатушку мимо Басира, который с фиолетовым лицом сосредоточенно глядел в свои карты, очевидно была его очередь ходить, и мимо Цайсы, который, как всегда, просто наблюдал.

Привычная темень встретила его и холод, который неприятно обволакивал со всех сторон. Он плюхнулся на кровать и вытряхнул на старое покрывало содержимое мешочка, который дал ему Аттал.

Вот они. Камни мерцали и переливались от чёрного к серебристому. Он протянул руку, но остановился на полпути, раздумывая. Ему до смерти хотелось увидеть чёрный дым, хотелось снова видеть доказательство того, что всё произошло на самом деле, что ему ничего не приснилось и всё, что сказал Аттал, было правдой. Он — Тёмный. Эта мысль наполняла его смыслом, словно вся предыдущая жизнь сводилась к этому самому моменту.

Когда его палец почти коснулся острого края камня, начал появляться редкий серый дымок, но тут же рассеивался.

Канун Огневицы смотрители каждый год проводили в таверне, где напивались до разных крайностей, а потом отправлялись гулять по городу. Микела хотел остаться в тишине и холоде, наедине с обсидиановыми камнями, но не получилось.