Дары Пустоты

Лукьян не нашёлся что ответить на это и, разочарованно глянув на лидера Ордена, встал из-за стола. Болото безысходности поглощало его медленно и непоправимо. Мало воздуха… он крепко сжал мраморные перила так что руки побелели. На секунду он подумал что Гавриил опять применяет свою силу на нём и резко развернулся. Однако Лидер Светлых тихо и с едким раздражением разговаривал с министром.

— У меня нет ни лишнего времени ни лишних людей, чтобы опровергать всякие сплетни, — шипел он.

— В этом то и проблема — это не сплетни, — спокойно ответил Воррал.

— Наш долг как слуг Империи и подданных Его Величества направлять юный разум мудростью и целостностью видения. А вы чему учите Его Высочество? — Он замолчал, уставившись на министра. — Я вижу, вы занимаете не последнюю роль в воспитании престолонаследника.

— Все мы вносим посильную лепту, — добавил Воррал всё тем же тоном и отпил чая.

— Пока что вы вносите только смуту и раздор в его душу. Если так пойдёт и дальше, я буду вынужден вмешаться.

— Ваша рассудительность всегда очень кстати, — открыто улыбнулся Воррал и медленно кивнул.

Светлый с отвращением смотрел на министра, но не нашёл ничего с чем бы он мог поспорить.

Резким порывом ветра от огромных крыльев он ушёл.

Густые брови министра грустными тучками висели на его серыми глазами. Голова, полная бренных мыслей, тяжело опустилась на скрещённые пальцы. Наступила долгая пауза, прерываемая только щебетаньем птиц да редкими криками слуг снизу.

— Что, дядя? — Лукьян приблизился ближе и перешёл на шёпот.

Воррал молчал, блуждая рассеянным взглядом по залитому светом полу балкона.

— Дядя, — сказал Лукьян настойчивее.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Я что-то отвлёкся, — ответил он и погладил бороду.

— Думаете в Легое и правда творится что-то? — спросил цесаревич, исчерпав своё терпение.

— Если и так, то Гавриилу нет дела до этого, — протараторил Воррал и снова замер.

Через некоторое время он очнулся и, увидев неопределённость на лице престолонаследника, поспешил объясниться.

— Ваше Высочество, разве вы не видите? Ему важно другое. Вы должны были подчиниться. Вы должны были сменить объект вашего пристального внимания.

Лукьян не отвечал, а следуя дядиному примеру тоже задумался. Ему вдруг стало предельно ясно, что здесь, во дворце, он никогда не доберётся до истины, если она вообще здесь есть.