Дары Пустоты

Разве это само по себе не приведёт к столкновениям?

Светлый посмотрел на него, переполняясь неким недобрым умыслом, а затем, довольно неожиданно, схватил его за плечо и строго посмотрел на Лукьяна.

— Вы должны больше веры вкладывать в решения Императора и его Совета, — произнёс он медленно, широко распахнув глаза, отчего его взгляд стал маниакальным. — Ваше Высочество, не идите на поводу у жалости, это тупиковый путь.

Лукьян ничего не ответил, и не смог бы. Голова наполнилась неким монотонным гулом, а глаза тускло повисли на Гаврииле.

Его смелость волшебным образом растаяла при одном резком взгляде Светлого и он понурил голову, чувствуя беспочвенную вину.

— Да, — протянул он мечтательно, но Светлый уже отошёл.

Посреди большой солнечной поляны стояла деревянная беседка с резными витиеватыми стенами, расположенными друг напротив друга так что, оставался сквозной проход. На стенах густо плёлся дикий виноград, создавая некий живой купол и, прохладу внутри. В центре возвышался мощный деревянный стол для разных случаев.

Шахматная доска с фигурами из чёрного и рыжего обсидиана ожидала игроков. Цесаревич очень любил эту коллекцию шахмат, хоть она и была старше его по меньшей мере в пять раз. Рядом стояла бутылка вина и кувшин апельсинового сока. Всё было готово для начала партии.

— Шахматы вашего дедушки? — настороженно спросил Гавриил и, взяв ферзя, покрутил его в тонких пальцах. — Не думал снова их увидеть. — Мгновенно начали быстро струится потоки чёрного дыма вокруг его ногтей, и растворялись, исчезая бесследно.

— Вы играли с моим дедушкой? — искренне удивился цесаревич с вежливой улыбкой на лице, но заметив потоки энергии Пустоты, помрачнел.

— Не слишком часто. У вашего дедушки было много забот, — как ни в чём не бывало ответил Светлый. Они сели друг напротив друга; Гавриил взял рыжие фигуры, оставив чёрные цесаревичу.

— Дедушка тоже любил чёрные. Сдаётся мне, я выиграю сегодня, — радостно сказал престолонаследник, расплываясь в довольной улыбке.

Светлый проигнорировал это полностью, контролируя каждый мускул на лице, и начал партию пешкой на Е4.

Он то и дело кидал любопытный взгляд на юношу, ожидая начала чего-то интересного.

Жара разрасталась и редкий бриз мало, чем мог бы помочь. Газоны и клумбы начинали заполняться бесперебойным жужжанием и стрекотьней.

Однако престолонаследник оставался непроницаемым ко всему, лишь искоса поглядывая на чёрный дымок, который появлялся каждый раз, когда Гавриил брал в руки фигуру.