Дары Пустоты

— Дезертир, Ваше Высочество, — шепнул ему на ухо Эзрад.

Сопровождающий стражник заметил причину беспокойства и теперь спешил к ним с объяснениями, но Айко опередил его.

— За что мальца? — кивнул он в сторону арестанта.

— Дезертирство, капитан, — отчеканил стражник. — Трое рядовых покинули свой пост и направились в сторону Гайдаши. Мы выследили их и привели обратно. Один оказал сопротивление и был убит.

— Где второй тогда?

— На другом конце крепости, капитан.

— Часто дезертируют? — спросил цесаревич.

Воин не ответил сразу же.

Вытаращил глаза, соображая что врать. Инструкций таких ему явно никто не давал.

— Раз в месяц, Ваше Высочество.

— Постоянно, одним словом, — проворчал Эзрад и с тоской глянул на заключенного.

— Отмыть, накормить, одеть и привести ко мне, — отчеканил Лукьян и продолжил свой путь.

— Но…

Голос встречавшего стражника стих сразу же под суровыми взглядами цесаревича и его свиты. Лукьян подождал несколько долгих секунд, пока белеющий на глазах воин дерзнет что-нибудь возразить.

Они возвратились к прежнему маршруту, который привел их в итоге к высокой железной двери в форме арки, знаменующей собой вход в Легой. Стражник вскоре догнал их, и теперь торопливо семенил перед всей верхушкой конвоя. Через низкую дубовую дверь, по каменной винтовой лестнице, наверх, в большую слабо освещенную комнату с овальным столом посередине, на котором громоздилась детальная модель крепости и ее окрестностей. Вокруг в расслабленных позах сидели военные командиры, курили и беседовали.

Генерал Имрок стоял лицом к окну с руками плотно сцепленными за спиной. Лукьян видел генерала всего несколько раз, но запомнил как он всей горой своего тела подымался над людьми обычного роста. Несмотря на свой немолодой возраст, он никогда не крючился.

По тишине, наступившей сразу при появлении всей делегации, генерал, догадываясь в чем причина такого поведения, повернулся.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество! — сиплым голосом сказал. Да так решительно, что воин набравший полные лёгкие воздуха, чтобы анонсировать прибытие конвоя, замер и дышать перестал.

— Как добрались? Я очень рад вашему прибытию. Вы оказали нам великую честь.

— Я благодарю вас. Дорога была изнуряющей, но в целом спокойной, — приветливо ответил цесаревич.

В глазах Имрока мелькнула странная жадность словно он ждал цесаревича много-много лет и уже не надеялся его увидеть. А вот другие командиры не были столь любезны. Лукьян предпочел не замечать.