Дары Пустоты

— Прошу вас, зовите меня просто Кая, мне не нужны формальности. Мы все живём здесь как одна семья.

Девушка излучала приятное тепло будто солнце на закате где-нибудь в Илатии. Она хитро улыбнулась и прошла вперёд, покачивая бёдрами в такт звону каблуков. Золотистые локоны трепетали за её спиной. Микела неосознанно любовался ею как занятной фарфоровой статуэткой.

До массивной дубовой арки оставалось немного и девушка застыла около входа словно скульптура вырезанная из редчайшего дерева. Микела подошёл к ней, снова вдохнув аромат гортензий, и неуверенно заглянул за арку.

Кая одобрительно кивнула и предложила войти.

Сразу после входа взору предстала усыпанная цветами терраса, лишённая утренней желтизны, заливающей всё восточное крыло. На витиеватых перилах располагался плющ и тёмно-зелёной листвой окутывал их. По углам были раскиданы кустики роз, густо облепленные бутонами и издающими блаженные ароматы, а на тонких золотистых цепочках, в подвесных горшках, спускались красные и розовые шары вербены.

По каменной стене полз, покрывая непроницаемым ковром, ядовито-зелёный мох. Многочисленные растения в кадках и горшках, расставленные здесь и там, мешали пройти к большому деревянному столу со стульями, украшенными белым чехлом с красным бантом. Микела задержал дыхание при виде всего этого великолепия. Эта терраса, больше похожая на оранжерею, достойна самого Императора, и наверняка у него была подобная.

— Вот вы где! — воскликнул женский голос. — Я уже начала волноваться.

Девушки уже сказали мне, что вы проснулись.

— Сплетницы, — безразлично бросила Кая, прошла мимо куста рододендрона и села по левую руку от поприветствовавшей женщины.

За всеми этими цветами, Микела едва мог разглядеть пожилую даму, туго завёрнутую в чёрный сатин, которая сидела за столом, чуть покачивая перьями на изящной шляпке. Тонкая рука, поверх которой гнездились кольца с кроваво-красными крупными гранатами, чуть заметно дёргалась в нетерпении. Однако она приветливо улыбалась, разглядывая его пронзительными тёмными глазами.

— Прошу, присаживайся, — пригласила она, указывая на место прямо напротив её собственного. — Меня зовут Гордана, я хозяйка этого храма.

Микела кивнул, но слов приветствия сказать не сумел. Слишком уж быстрыми были перемены и он не успевал их толком осмыслить. Он прошаркал до указанного места и замер, заметив ещё одну женщину. Справа от Горданы сидела сухая старуха с сильно подведёнными веками.