Дары Пустоты

"Старейшина Ивво, — нетерпеливо произнес юноша с темными волосами до плеч, наблюдая как старик сидит на изумрудно-зеленой траве под сенью старого клена и теплый ветер мягко треплет его длинные седые волосы. — Я могу мерцать! — воскликнул юноша, сжимая руки в кулаки. Эта новость доставляла ему великую радость и он едва сдерживал дрожь и улыбку от уха до уха. — Я научился!

Старик опустил книгу на ноги и с тоской глянул на мальчика. Для него новость не была и на толику радостной.

— Очень хорошо, Микела, — квакнул старик еле слышно.

— Как вы думаете, старейшина Гавриил разрешит мне участвовать в состязании? — тут же спросил он, не замечая печаль Светлого. — Я бы очень этого хотел.

— Не торопись. Разве тебе плохо здесь?

— Я хочу поехать вместе с Эхесом, вы же знаете он — мой лучший друг".

Картинка рассеялась, превратившись в новую.

"Напротив огромного окна залитым солнечным светом стоял дубовый стол с массивными ножками будто лапы хищной кошки. Перед ним в расслабленной манере стояли два кресла, не такие чопорные как хозяйский из алой нитки да с серебряной строчкой, но тоже не дурны.

Раскидистые лианы стояли на жардиньерках точно победители на пьедесталах. Все стены закрывали шкафы с книгами или с документами, что аккуратно хранились в ящиках строго по алфавиту. В одном из таких архивов рылся Микела, перебирая документы на букву “А”.

“Авилин, Азиун, Акоем, Алвинд, — читал про себя и остановившись на своей фамилии, вытянул дело и тут же открыл его”.

Собственное лицо грубо нарисованное карандашом уставилось на него.

Он бегло просмотрел год и место рождения в поисках семьи и строками ниже нашел:

— Мать, отец, брат, — он замер на этом слове. — Давлад Алвинд.

Со стороны двери послышался шум, он перепугался и торопливо затолкал личную карточку обратно в архив, а затем переместился на крышу соседнего шкафа.

Двери открылись при резком щелчке замка и в комнату вошел юноша лет пятнадцати, а следом Светлый с зияющими белыми крыльями за спиной.

— Это исключено, — бросил Гавриил и прошелся по комнате, белая ряса мягко шуршала при каждом его шаге.

— Темные не остаются здесь, они отправляются по миру, чтобы помогать всем людям.

— Но я могу быть полезен здесь, старейшина, — настаивал юноша, догоняя Светлого. Это был Эхес.

— Все дело в твоем друге не так ли? — сурово спросил Гавриил, бросив проницательный взгляд на юношу. Старейшина всегда знал больше, чем показывал.

— Микела мне как брат, — серьезно сказал он. Казалось, он действительно имел это ввиду.