Дары Пустоты

Истинный источник моих бед все еще жив и кроется в очень безопасном месте.

— Доверчивые нарочные, — хмыкнул Александр и чуть подшпорил лошадь, направляясь в сторону главного входа. Он явно не понял на что намекал Микела.

— Если бы было иначе, смог бы я так быстро поверить и пойти за тобой? — Тьма снова заливала глаза Микелы, растекалась по венам и окрашивала их в черный цвет.

Лошадь Темного резко остановилась и преградила дорогу.

— Я не первый раз в Империи, я знаю Светлых, знаю их методы, знаю, что сейчас ты чувствуешь вину за всех, кого я убил.

Микела ничуть не удивился его словам и даже глаз с угрюмого неба не убрал.

— Разве ты сейчас не занимаешься тем же самым?

Костяшки на руках Александра выступили и побелели от подавляемого гнева.

— Что, прости? — процедил он сквозь крепко стиснутые челюсти.

— Ты подменил документы и выманил меня из керечехского храма. Так я оказался в Севграде под руководством тюремщиков, — монотонно проговорил Микела.

— Неплохо… — Темный попытался вернуться к своему привычному надменному выражению лица.

— Но твои действия были очевидны для Светлых, потому что нарочного не могут отправить не под руководство инквизиции, поэтому как только это всплыло, в Севград прибыл старший инквизитор Летс, а следом и сам Светлый лично.

Горечь от той промашки до сих пор терзала Темного, он отвернулся и пробормотал:

— Я знал что он прибудет, но не думал что так скоро.

Дождь редел, а в небе засияли первые трещины. Слабое солнце чуть освещало измученное лицо Микелы, который продолжил говорить все тем же безучастным голосом.

— После того как Аттал напал на тебя и заточил в карцере ты отчаялся и просто хотел сбежать. У тебя и мысли не было что получится выбраться из города нам обоим, поэтому ты спровоцировал Цайсу, зная, что у него не все дома и в руках пистолет. Даже бы если он убил меня, то перезаряжать он не умеет и Кельнан позже смог бы спокойно освободить тебя.

Гнев Тёмного был полностью подавлен и он снова вернул себе самообладание, слушая догадки Микелы с вежливым любопытством.

— На Огневице Мириан сказала, что конюшни охраняют инквизиторы. Чтобы вырваться ты устроил неразбериху, убив главных людей города. Я думаю единственное, что заставило тебя вернуться, когда Аттал догнал нас и сбросил меня с лошади, так это страх того, что позже он все равно нашел и убил бы тебя.