Я - Божество

Александра поглядывала на напарника, и её лицо светилось обожанием и любовью.

Парень беззаботно поглаживал кончиками пальцев ладонь Александры.

Они находились в той счастливой фазе любви, когда страсть не вспыхивает взрывами, требуя сиюминутного удовлетворения, а тлеет ярко и ровно, вселяя веру в то, что так будет всегда, что никогда не завершится это новое видение окружающего мира и друг друга не в качестве суммы отличий и противоречий, а как совокупность родства и сопереживания.

Что говорить: они счастливы.

Через два дня у них назначена свадьба.

Им уже ничто и никто не угрожал.

Они находились под защитой хозяина «Царства Земного».

...Железнодорожная ветка, где располагалась станция «Удельная» имела существенный изъян: движение поездов по железнодорожному полотну было левосторонним.

Не могу сказать, кто из нас - я или мой противник - позаботился об этом, слишком многое смешалось в нашем единоборстве.

Когда люди переходят дорогу то, повинуясь рефлексу, выработанному с детства, они сперва смотрят налево, а потом уже направо.

Александра с другом спешат на поезд, который уже подходит к противоположной платформе.

Торопливая ходьба переходит в бег.

Справа из-за плавного поворота неслышно подбирается идущая здесь без остановок электричка.

В плеере солист группы «Нирвана» напрягается в крике «Rapeme».

Ладони возлюбленных крепко сцеплены.

Спешка.

Бег.

Поворот.

Электричка справа.

Вопли Курта Кобейна.

Сцепленные ладони.

Спешка.

Бег.

Поезд справа.

Взгляд влево.

Шаг вперёд.

Песня.

Ладони.

Шаг.

Крик.

Удар.

...Я открыл глаза в комнате, но последняя картина стояла перед глазами: парень ступил прямо под поезд в аккордах всепоглощающей музыки, в последний миг предчувствие вынудило Александру посмотреть направо... Она бы отпрянула инстинктивно назад, если бы вырвала ладонь, но вместо этого она лихорадочно сжала её и пыталась оттащить возлюбленного.

Это стоило ей жизни.

С меня пот катился градом от содеянного.

Я убил Александру.

Кто-то меня осудит.

Пойдите вы к чёрту!

Кто из вас, выигрывая в шахматы или в шашки, беспокоился о потерянных фигурах?

Моя голгофа только начиналась.

Я помедлил и разжал обе ладони.

Руки моих союзников бессильно упали.

Я поднялся, устроился у окна и стал ожидать, когда они придут в сознание.

Хотелось надеяться, что они не будут знать, как и с чьей помощью произошла гибель Александры.

Сам я им этого не расскажу: я один в ответе за содеянное.