Я - Божество

- Нужна самая малость, каких-то пять сотых!

- Нет у тебя этих 0.30! – отрезал Олег.

- Спорим что есть? Боишься? – вскипел я.

- На что будете спорить? На вселенную? Не рано ли шкуру неубитого медведя делить? – мрачно отозвалась Маша. - Ваня, не кипятись, кто в конце концов расшифровал записи Виктора? Дай ему закончить.

- Если бы всё было так просто, нас бы не стало при рождении: чем меньше фактор божественности, тем малозаметней каждый из нас в мешанине людей... детьми - мы были почти людьми. Как у людей и у животных неповзрослевшие особи - детёныши - не потеют, чтобы не иметь запаха, который привлёк бы хищников.

- Запах божественности, - восхитилась Маша. - Олег, ты мог бы стать поэтом.

- Возможно, уже был, - загадочно ответил он.

- Как это?

- Реинкарнация, - ответил тот. - Наша битва продолжается на протяжении всей истории человечества: мы рождаемся, созреваем, пытаемся объединиться против врага, терпим фиаско, умираем... и так без конца.

- Тогда, в Саянах, какие доказательства у тебя были? – поинтересовалась Маша.

- Я же говорил Виктору потом.

- Виктор всегда старался не затрагивать темы тайн нашего существования, - возразила Маша.

- Я видел эротическую сцену, - не углубляясь в подробности, ответил я.

- Бедный, конечно, ты не мог это выложить, - вздохнула Маша и погладила мою ладонь.

- Потом будете переживать, - сухо прервал нас Олег. - Пока мы были детьми и наш запах божественности был слабым, ОН, ОНА или ОНО искало нас, нанося удары во все стороны по каждому, в ком могла затаиться божественность, и чем дальше, тем ближе подбираясь к нам.

- Сколько детей погибло, - прошептала Маша с грустью.

- И не только детей, - согласился Олег.

- Зачем Виктор зашифровал записи? – спросил я.

- Разве не очевидно? – хмыкнул Олег. - Наш противник прослушивает реальность, не думаю, что он может проникнуть в разум всех сразу, но слышать все разговоры он в силах. Сегодня у него не должно оставаться сомнений, кто мы и где мы, потому что я вслух пересказал догадки Виктора.

- Но ведь можно было бы догадаться раньше, - недоумевал я.

- Отнюдь нет, взять хотя бы ваши с Виктором беседы: они вполне могли быть продуктом сумасшествия. Я более чем уверен, что в эпохи нашей с вами реинкарнации резко возрастает число сошедших с ума, больных маниями преследования, страдающих параноидальным бредом или комплексом Христа.

Маша поперхнулась:

- В чём дело? – забеспокоился Олег.