Я - Божество

А я подумал, что до сих пор не могу представить себе масштабы их отношений, то есть я каждый раз решаю раз и навсегда, что степень их близости была такой-то и такой-то, но приходит час, и я понимаю, что снова ошибся, и та степень сродства, которую я представил, слишком слаба.

Например, уж, казалось бы, кто как ни я знаю всё о нас всех, но, когда Олег спросил про почерк, я покопался в памяти и обнаружил, что не знаю, какой почерк у Олега, Маши, Виктора, Александры.

Учитывая это, остаётся удивляться, как она хорошо держит себя после потери, степень которой я, боюсь, ещё долгое время не осознаю полностью.

Олег сводил Машу в комнату и ознакомил с тайными шифрами Виктора.

- Да, это его, - подтвердила побледневшая Маша.

Пока Олег рассказывал ей дальнейшее, я всматривался в него. Одного я раньше не замечал – трагичность познания таилась в его движениях, взглядах, словах. Ни о чём подобном он пока не сообщал, но это сквозило во всём, похожее на ледяной сквозняк в жарком помещении или на холод земли в обманчивом майском солнце.

Остальное – синяки под глазами, бледность, умело скрываемая вялость движений, еле заметная дрожь пальцев, красные жилки на белках глаз – вселяло подозрения об очередной проведённой бессонной ночи: наверняка, разгадывал ребусы, от которых его оторвала Александра со своей бандой.

Олег, догадываясь, что я витаю в собственных мыслях, дал знак вернуться на землю, а после изрёк прокурорским тоном:

- Ночью я расшифровал записи Виктора.

- Как? – дёрнулся я: ибо наступило мгновение, которого я ожидал многие дни, потому что это был конечный пункт блуждания впотьмах, конец необоснованным подозрениям и чаяниям.

Наступает последний круг противостояния.

- Как? - повторил я.

- Я предположил, что сегодня Александра умрёт, - кратко пояснил он.

- Допустим, это бабушка надвое сказала, - возразил я.

- Иначе шифр не имеет смысла.

- Погоди, Ваня, пусть он расскажет, - попросила Маша.

- Итак, графики. На каждом из них изображена линия жизни одного из нас. Горизонтальная красная линия - это грань созревания. О ней надо упомянуть особо. Виктор назвал её фактором божественности. Он рассчитал его для каждого из нас, - Олег разложил на столе перед нами картонные квадратики синего цвета с нашими именами и цифрой рядом с каждым.

- Некогда существовало БОЖЕСТВО, по неизвестным причинами оно распалось на несколько частей.