Я - Божество

Саша так и не смогла смириться с потерей прежних позиций, когда с годами причины её превосходства над нами, как и разница в возрасте, начали компенсироваться накопленным остальными жизненным опытом.

В споре Александра могла довести противника до исступления, даже не фактами, а тем, что её невозможно было переубедить. Очень редко удавалось вызвать в ней сомнение или неуверенность.

Был один такой спор.

Лет через пять после аварии автобуса мы поехали летом на восток в Саяны, тем же составом, мне тогда было двенадцать, ей, следовательно, четырнадцать.

Сперва тем летом я и Саша страшно ссорились и спорили. Её последним аргументом была победоносная улыбка старшей сестры. А моим - физическое воздействие. Один раз дело зашло так далеко, что вместо шишек стали бросаться ржавыми консервными банками, и, как назло, при свидетелях, поэтому конфликт не удалось замять и забыть, как бывало часто.

Наступал вечер, как обычно, в горах холодало. И Сашин, и мой пыл давно поостыл, но мы не могли оказаться рядом друг с другом, потому что ВСЕ знали о размолвке, и не получалось сделать вид, будто ничего не произошло.

Небо было чистым и золотым. Дневной переход уже закончился. Одни взрослые дежурили у костра, занятые приготовлением ужина, другие ставили палатки.

Виктор, как самый примерный, ссутулился у костра, помогая дежурным.

Олег ругался с отцом. Их ссоры не были серьёзными, но всегда очень шумными. Оба орали, как ополоумевшие, но их крик больше походил на базарную ругань, чем на крик: так орать умеют только эмоциональные выходцы с Юга страны, коими и был Олег со своими родителями.

Ругались они, потому что Олег с Витей поставили палатку не в том месте, где было ровнее всего. Не сделали они этого, потому что я устроил там раньше склад дров. Олег ринулся бы перетаскивать дрова в пику мне, но Виктор отвлёк его чем-то.

Но становиться между Олегом и его отцом было бессмысленно, покричат и сами успокоятся.

Маша бродила в одиночестве, много позже я понял, что уже тогда началось то, что оторвало её первой от нашей группы.

Всё было как обычно, кроме того, что я сидел у костра, листая песенник Окуджавы, по инерции прикидывая, какую песню спеть, периодически вспоминая, что мы с Сашей поссорились и никакого дуэта не будет.

Виктор никогда не пел, до сих пор не знаю, почему: либо не умел, поэтому и не пытался, а может наоборот, обладал настолько хорошим голосом, что спой он хоть раз, никто из нас больше не осмелился бы и рта раскрыть.