Сердце Девы

— Что это? — вернувшись под таран, спросила я. — Когда листики падают?

— Знаки доблести! — проорали мне в ответ: ворота здорово трещали, бревно ходило вперед-назад, как заведенное. — Их на особое снаряжение тратят!

— А когда много соберется и у тебя будут титул и крепость… сможешь получить кленовую корону.

Я бы сказала свое коронное «с этого места поподробнее», но тут бревна хрустнули, и открылся второй слой — собственно ворота, окованные бронзой по дереву. А таран оказался сломан наполовину.

Но пятерки, атакующие ворота, в помощь ему выставили машинерию, пристрелялись, и теперь снаряды из баллист и катапульт смачно жмякали в ворота у нас над головой.

Летели обломки и искры раскаленного металла. Дробили по деревянной крыше тарана над нашими головами. Было жутковато и здорово. Казалось, этот таран двигают не единички и нолики машинного кода, а слитная воля рейда. И врата пали. Протоптавшись по их обломкам, мы ворвались во двор Алой цитадели.

— Быстрее! Быстрее! — орал Финист. Я чувствовала его нетерпение, его желание успеть взять крепость до того, как на нас свалятся живые враги.

— Ботов не агрим! Все к воротам!

Таран, подскакивая на деревянных колесах, с грохотом покатился по брусчатке двора. Самые азартные бойцы вступили в схватку с неписями, сторожащими внутренние ворота.

— Манул! Боудикка! Стерегите брешь!

Разумно.

Мы с лесовеем, отказавшись от намерения подраться, затаились по обе стороны от выломанных ворот, пытаясь выловить любое движение за спиной рейда.

Я не была новичком в играх и в PvP тоже и видела, как наш командир грамотен в тактике.

Я бы поступила так же. И мгновенно его зауважала. Больше того, сразу почувствовала родство: мы думали и действовали одинаково. Иногда я встречала людей, к которым испытываешь мгновенную приязнь. Ученые вроде как открыли, что у друзей близкий геном.

Но вот так совпасть с человеком, которого видишь впервые в жизни… даже не его, его чара. И понимать, насколько он тебе близок, даже если физически вы на разных концах земли, разных рас, разного воспитания.

Холера. Неужели так может быть?

Чтобы слегка охладить голову, я задумалась, а вдруг это дедка ста лет. Или толстяк с одышкой и пивным брюхом… Не помогло. В игре эти ботва и чешуя не имели ровно никакого значения. Только поступки и слова.

— Меллон! Куда-а?!

— Осел!

Такой же лесовей, как и Манул — остроухий и тощий, но, похоже, специализирующийся не по лечению, а по бою, вздумал поискать себе персональной славы и чести.