Принц для невесты

И экологической, когда условно полезные мутанты или бездумно выброшенные неудачные эксперименты корёжили пищевые цепочки, и магической, когда потоки магии досрочно и непредсказуемо сместили векторы из-за протечек законов природы технологических миров.

Катерина как раз пыталась рассмотреть очередной портрет – Владыка был изображён почему-то не в парадных одеждах, а в чем-то вроде мундира и с фузеей в руке, стоял, попирая ногой двухголовое чудовище-химеру – поэтому отвечала больше поддержать беседу:

– Мы вообще-то про твоих предков говорили, а не про историю магии.

– Седрик Второй завершает зачистку Медных островов, Терра-терция, – прокомментировал Никита. – Я к этому и веду. Золотые маги оставили после себя не только руины, но и разрывы межмирового пространства.

– Чудовищ, – автоматически поправила Катерина, вглядываясь в фон на картинке: на заднем плане лежали парочка дохлых крыс размером с лошадь и разрубленная пополам тварь, напоминавшая рыжую шестиногую собаку с фасетчатым глазом на спине.

– Хуже, чем ты думаешь, – принц показал на собаку, голос его был сух и очень серьёзен. – Вот эта рыжая «собачка» – на самом деле муравей. Если пробой между мирами слишком мал и узок, флуктуации заполнят его целиком, и на выходе попавшее в проход живое существо или погибнет, или будет изуродовано до неузнаваемости. Устранить эффект может исключительно маг Порядка, причём высоких ступеней, – Никита непонятно чему усмехнулся краешком рта. Катерина в ответ закивала: с этой сферой магии люди вообще познакомились всего два столетия назад, получив донельзя странные результаты экспериментов с распадом урана в магических мирах, а до этого даже не подозревали о её существовании, хотя отдельными приёмами и пользовались.

– Жуть, – передёрнула плечами Катерина, – я поняла, давай дальше. 

Со следующей картины Владыки вернулись к парадным одеждам, а Никита – к истории своей семьи.

– Так вот, когда на Терру-секунду через портал между Основами провалились византийцы, они, помимо христианства с его идей постоянства и стабильности законов природы, принесли основы научного познания. Только теперь наука заодно изучала магию.