Принц для невесты

– Довольно редкий, специфичный и трудноуловимый яд. И как показывает мой экспресс-анализатор, поверх наложили заклятие, которое спрячет всё до тех пор, пока вы не ступите в зону прохлады. Повезло, что вы не сняли туфли сразу, на холоде яд очень быстро распадается. Впрочем… неведомый преступник предположительно предусмотрел и вариант, что вы вытерпите. Довольно скоро ощущение боли должно было пройти, а яд распался бы. Вы, скорее всего, промолчали бы. Через несколько дней начались бы спонтанные и очень сильные судороги в мышцах ног, причём неустранимые.

Опять же, не зная, в чём дело, разобраться было бы сложно. «Невеста вынуждена покинуть двор, так как не обладает требуемым здоровьем». Хорошо, я заметил, как изменилась ваша походка… Не думайте, что я специально следил. Просто там, откуда я родом и где проходил службу до того, как попасть ко двору, такая привычка – залог выживания.

Катерина кивнула, потом до неё дошли слова Ингитоура, и она вздрогнула. Ради места при дворе её планировали сделать калекой! Из глубины души поднялись ярость и гнев.

Советник понял всё верно, хищно оскалился:

– Я ввёл универсальный антидот, врач сегодня закончит лечение. Владыку и его Высочество Никиту я предупрежу.

– И Его Высочество Эйнара, – предложила Катерина.

– Согласен. Но, кроме нас пятерых и преданных людей из службы охраны, остальные пусть думают, что покушение удалось. Побудете живцом?

Катерина кивнула.

– Вот и хорошо. Идите к себе босиком, туфли я заберу для углублённого анализа. Заодно, – он улыбнулся, – вот вам и повод для моего формального недовольства вашим поведением.

Убежала, едва вручив грамоты, к себе пошла вообще босиком, наплевав на Этикет.

– Договорились, – рассмеялась Катерина. – А я запрусь в комнате и начну изображать безутешную невесту, которая всё испортила.

Никита появился в покоях Катерины сразу после ужина. Девушка сидела в кресле гостиной комнаты одна – камеристку она выгнала – и читала последний выпуск столичных новостей. Колонку светских сплетен. Во дворце по части прессы не признавали никаких планшетов или голографических изображений, только отпечатанные на бумаге экземпляры, и кто вошёл, Катерина поняла не сразу.

Смотреть мешал газетный лист в руках, а шевелиться было лень: после процедур всё тело переполняла тяжёлая истома.

Никита бросил недолгий, но внимательный взгляд на девушку. Катерина этот взгляд поймала и хитро улыбнулась: со стороны всё выглядело невинно, пушистый домашний халат, на ногах – высокие меховые тапочки.