Принц для невесты

А дальше злорадно поинтересовалась у Никиты: – Сколько там до электрички?

– Уже стоит.

– Тогда поторопимся.

«А покорми-и-и-ть… – раздался в ушах тоскливый голос Феликса: он опять воспользовался способом скрытно передавать звук прямо в ухо хозяйке. – Я ж с голоду помру, – заныл Чешир, – сколько там ехать…»

Катерина бросила на него ещё один злорадный взгляд, и Феликс оскорблённо замолк, всем своим видом показывая, что он им это издевательство ещё припомнит. 

Вагон электрички заполнился быстро, рядом села семья с двумя девочками лет десяти.

– Ой, какой хорошенький. Кис-кис-кис. А его можно погладить? – заговорили дети одновременно.

– Можно, – великодушно согласилась Катерина и достала Чешира из сумки, проигнорировав негодующий вид и гневный вопль в ушах. – Его зовут Феликс.

– Ой, а чего это он такой сердитый? Наверно, кушать хочет. Мама, можно мы его покормим?

– Если тётя разрешит.

– Да пожалуйста, только не печеньем.

– А у нас на бутерброде колбаска есть.

Следующие полчаса Феликс героически терпел, как его тискают. Гладят и кормят кусочками колбаски с ладони. И лишь когда вагон опустел – из конца в конец от города до города мало кто ездил – гневно высказал претензии. Получил в ответ: «Просил, чтобы накормили? Вот и накормили», – и на несколько минут от такого беспардонного к себе отношения потерял дар речи. Но продолжить ругаться не успел, вагон опять начал заполняться пригородными пассажирами, среди которых тоже попадались дети. Поэтому Чешир мгновенно испугано спрятался в сумку с головой, бросив напоследок паническое: «Нет меня.

Не перестал Феликс дуться и когда они приехали, из принципа прикидываясь обычным животным. Но, когда все трое сели на лавочке в парке, и Катерина начала перечислять, что ей нужно для анализа состава чернил, а Никита вслух прикидывать, как бы найти для работы подходящую лабораторию и жильё, ибо они опять тогда застрянут не меньше чем на неделю, не выдержал и возмутился:

– А про меня забыли? Да я вам всё и так скажу, без всяких там пробирок… – и осёкся, таким смехом лучились глаза у парня и девушки.

– Тёплых, – поддела его Катерина, – помню.

Следующим вечером вокзал их встретил всё той же суетой, гудками и грохотом поездов, торопливыми объявлениями из репродуктора, запахами пыли, шпал и шумом тысяч пассажиров. Будто не прошло целых суток, и они вернулись во вчерашний день.