Возможны варианты

А дальше что? Нельзя же посреди непринуждённой болтовни обо всём и ни о чём вдругвыложить, что я охотник! Таня невольно помогла мне, когда удивилась, что бригада строителей находится в разъездах – ведь с такой работой можно хорошо устроиться практически в любом месте. Я набрался духу, и, глядя ей в глаза, выпалил:

– Это так, подработка, на самом деле мы охотимся на вампиров.

Как дубиной по башке! 

Таня сжала губы, выпрямилась и после мучительной паузы тускло сказала:

– И поэтому ты познакомился со мной...

– Нет, – возразил я, – поэтому увидел, а познакомился – потому, что ты самая прекрасная женщина, которую встречал в своей жизни. А потом убедился, что и душа твоя так же прекрасна, как лицо. Я не должен был говорить тебе то, что сказал, и сделал это только потому, что хочу тебе помочь и хочу, чтобы ты знала, что я понимаю твоё положение.

– Ты не понимаешь, – перебила она меня, – не понимаешь!

На её глаза навернулись слёзы. Таня подняла лицо к небу и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

– Тогда объясни, – попросил я. – Как получилось, что ты вышла замуж за вампира? Не знала, кто он?

Таня немного помолчала, судорожно сжав пальцы, а потом возразила:

– Нет, это долгая история. В другой раз. Если он будет… Вас продолжают искать. Уезжайте!

– Оставить город вампирам? – возмутился я. – Мерзким убийцам не место среди нас.

– Как вы вообще лезете сражаться с вампирами, если ничего о них толком не знаете? – гневно возразила Таня. – У Данила не убивают. Таких, как он, совсем немного.

Если уж вам неймется, ищите настоящих убийц, а клан Данила оставьте в покое.

Я настолько растерялся от этой отповеди, что ничего не мог сказать. Наверное, вылупил глаза самым дурацким образом. Таня улыбнулась, положила ладонь на мою руку и мягко сказала:

– Данил уже несколько столетий не убивал. И только когда вы изувечили его, он был вынужден выпить человека досуха, и то – это был мерзкий тип, пытавшийся изнасиловать одинокую девушку на пустынной лесной дороге. Видишь ли, Стас, он очень хороший, правда.

Данил принципиальный, честный, ответственный, работящий. У него не такая, как у нас, моральная система координат, если можно так выразиться, но она есть. Не обо всех людях можно это сказать. Пойми, он не человек, его нельзя мерить по человеческим меркам.

– Но я-то человек, – возразил я, – значит, моя мерка будет человеческой. Сама говоришь, что он недавно кого-то убил, да и на нас идёт охота. А ведь наверняка ты многого не знаешь.