Возможны варианты

Тем более расстроена. Успокоить как-то надо, изменить тему разговора:

– Я тебя поблагодарить хотел. Мы с ребятами сейчас в кафе по твоей рекомендации ходим. В такой подвальчик в середине квартала, в «Мечту». Вкусно, недорого, порции большие. Спасибо! Откуда ты только о нём узнала? Там по улице рядом проходить будешь – и не заметишь.

– Ну как «откуда»? – удивилась Таня. – По работе. Как раз этому любителю флоксов оно и принадлежит… Но я рада, что вам понравилось. – Она улыбнулась и встала. – А сейчас мне нужно бежать.

Не дёргайся, доедай. До встречи!

Я растерянно проводил её взглядом и задумался. Мы с Таней как-то незаметно на «ты» перешли. Это хорошо. А вот то, что она мне сейчас рассказала о кафе, – очень плохо. Допустим, оно в самом деле принадлежит вампиру. Значит ли это, что мы там можем столкнуться с той парочкой, которая нас знает, или они там не появляются? Наверное, риск есть. Тогда возникает другой вопрос: как об этом рассказать парням, не посвящая их в наши отношения с Таней?

Даже подходя к крыльцу, я ещё ничего не решил.

Сухопарая старуха с двумя авоськами медленно шла впереди. Я узнал соседку сверху, распахнул перед ней двери и вежливо отобрал сумки. Крохотная собачка с выпученными глазами на узкой морде приветствовала меня, как старого друга, пытаясь вилять всем шарообразным телом. Никогда не понимал, почему бабки держат таких уродцев. Старуха окинула меня оценивающим взглядом и сказала:

– Собаки чувствуют хороших людей. А вот ваш приятель Люське не понравился.

– Какой приятель? – рассеянно поинтересовался я, думая о своём. Похоже, придётся всё-таки рассказывать Андрею про знакомство с Таней.

– Ночью тут болтался, – недовольно сказала бабка. – Люсенька меня уж за полночь на улицу позвала, пришлось идти. Он на крыльце стоял, такой невысокий, с длинными чёрными лохмами. Что за вид у молодёжи! – Она одобрительно посмотрела на мою причёску и вновь недовольно поджала губы.

– Да мы же приезжие, – напомнил я старухе, пропуская её в лифт, – не знаем тут никого.

– Он сказал, что его знакомцы снимают тут, – упрямо возразила соседка. – А больше никто в нашем доме не снимает. Есть ещё студентки в третьем подъезде и мамочка с сыном в шестом, а мужчин, кроме вас, нет.

Она подхватила собачку на руки и погладила лоснящийся бок.

– Люся, бедняжка, аж описалась от страха! Не знаю, чем он её перепугал. Такого и не было никогда. Она ласковая добрая девочка, а вчера всё жалась к ногам и рычала.

До меня вдруг дошло.