Возможны варианты

Командир охотников направился к своему ножу. Отпихнув в сторону заложника, я подхватил с травы арбалет, сломал, сделал несколько стремительных шагов и наступил на лезвие. Шатен замер, играя желваками.

– Ещё доберусь до тебя, – мрачно пообещал он, резко развернулся и направился прочь, его брат и очкарик – за ним. Я поторопился подобрать автомат и согнуть ствол. Какого напряжения мне стоила видимая лёгкость движений! Автоматчик, исподлобья следивший за мной, сплюнул и стал догонять команду.

– Жду с нетерпением, – сказал я в спины охотникам.

Их следовало обыскать, но я боялся, что дополнительная задержка полностью лишит меня сил и возможности хотя бы частично восстановиться, и понадеялся, что у них больше нет ничего угрожающего. Похоже, люди действительно собирались играть.

Они двигались в сторону станции и наконец скрылись за кустами. Я внимательно вслушивался в шаги, рассматривая клинок. Он выглядел стальным, но на всякий случай я сначала провел пальцем по лезвию – удостовериться.

Серебра в нём не оказалось.

Охотники были ещё близко, слишком близко, но я чувствовал, что дольше тянуть нельзя. Озеро пульсирующего жидкого огня в животе разрасталось, грозя выйти из берегов и затопить меня целиком. Расстегнул рубашку, сел, прислонившись спиной к дереву, сосредоточился и воткнул в себя нож, делая первый глубокий надрез. Мне не приходилось копаться в собственных внутренностях, я боялся, что пытка будет нестерпимой, но несколько ударов сталью немного добавили к тому, что было.

Одну серебряную пулю я нашёл почти сразу и удалил, подцепив кончиком клинка. С поиском другой пришлось потрудиться дольше, да и вырезать её оказалось сложнее, зато после избавления от серебра сразу стало легче. Боль осталась, но она больше не пульсировала и не жгла. Я с облегчением расслабился, прислонившись затылком к стволу и закрыв глаза. Руки действовали сами, заталкивая на место выпирающие из разрезов петли кишечника, сводя вместе и сжимая края ран.

Странно всё-таки: никогда не думал, что можно о чём-то разговаривать с охотниками и даже договориться…

Они ещё находились в зоне слышимости.

Группа остановилась. Отдалённые звуки ударов и обиженный возглас:

– Ну ты чё?

Слушая, как командир кроет своего братца последними словами, обвиняя во всех смертных грехах, я получил истинное удовольствие. Даже сумел улыбнуться дрожащими от боли губами.

Боль в животе присмирела, уменьшилась, притихла, но полностью не прошла.