Возможны варианты

Бабка с тележкой ковыляла рядом, они вели нудный сельскохозяйственный разговор. Посёлок оказался, вопреки моим ожиданиям, довольно большим. Длинная улица разделяла два ряда заборов, и я совершенно не мог представить, где можно перекусить в таком непривычном месте. Кое-где во дворах видны были люди, с некоторыми женщины здоровалась.

Я беспомощно оглядывался, пытаясь найти укромный уголок, защищённый от случайного любопытного взгляда, – и не находил. Даже не представлял, что здесь можно сказать, чтобы завязать разговор.

– Сынок, всё-таки решил покушать сначала? Магазин ищешь?

– Очень есть хочется, – я застенчиво улыбнулся и спросил, с радостью ухватившись за поданную идею: – Где он у вас?

Магазин, как понял, был близко: на параллельной улице. Тётка на ходу стала объяснять, как туда добраться. Я сразу ухватил фразу о заброшенном участке, через который можно срезать часть пути, и проследил за указующим движением руки. Распахнутая калитка, сорванная с одной петли, заколоченные окна дома и призывно темнеющий провал за приоткрытой дверью покосившегося сарая.

– Вы меня проводите? – мягко спросил я.

– Да тут не собьёшься! – Она посмотрела на меня стекленеющим взглядом и уже другим тоном ответила: – Пойдём, покажу.

Бабка с тележкой удивилась, но кивнула, прощаясь.

В сарае пахло плесенью и прелым сеном, от корзины, казалось, завоняло ещё сильнее, но это всё ерунда. Дверь я прикрыл, свет лился через маленькое запылённое стекло и в многочисленные щели; шея женщины в этом свете белела нежно и призывно, я невольно потянулся к ней и с трудом заставил себя остановиться.

Взял мягкие безвольные пальцы, одним движением сдвинул к плечу трикотаж кофты и жадно припал к руке. Клыки легко пробили кожу. Первые глотки, как всегда, ударили в голову, и пришлось контролировать себя, чтобы не слишком торопиться. Эмоциональный фон тусклый, но сейчас не до изысков: главное – хоть как-то насытиться и при этом не обнаружить себя, поэтому я продолжал держать полный контроль над сознанием своей жертвы.

Зато здесь тихо, и можно спокойно пить, сколько хочется.

Когда я отпустил её руку, меня уже окутывало тепло, я чувствовал себя бодрым и деятельным. Человечка стояла недвижно. Надо было догонять Дэна, и то, что ещё придётся возиться с ней, вызывало только приступ раздражения. Большая тупая кукла! Бросать её здесь нельзя.

Я давно научился терпению.