Ольф. Книга 2. Ответы на вопросы

— Пока наша семейная улитка ползла себе потихоньку на вершину Фудзиямы, мир скакал в сторонке, как разогнавшийся заяц, а в душе боролись и продолжают бороться два ожидания, противоположные по смыслу и абсолютно взаимонеприемлемые: во-первых, ожидание спокойной радости до скончания века, а во-вторых, пожара, в котором хотелось бы сгореть без остатка, так, чтобы отдать всю себя за мгновение и вознестись на недосягаемые другими способами непредставимые небеса. Это нормально?

Кажется, вопрос обращен ко мне, о чем свидетельствовал оборот тела, чего я нисколько не желал, чтобы не нарваться на лишние неприятности.

К тому же, вопрос был с подвохом. На непростой вопрос требовался ответ, который являл бы собой вершину простоты, иначе нельзя, ведь в таком случае мы до такого договоримся…

— Более чем, — кратко ответил я.

Роман промолчал. Я попробовал свести отдающий знобящим эхом спич в сторону непритязательного юмора:

— Почему наша «гора» у японцев — «яма», а наоборот — нет?

Не получилось. Никто не прореагировал.

Мне, в отличие от Руслана и Светы, в грязь падать не довелось, и работы у меня было меньше всех. Быстро оттерев куртку и брюки, я вернулся к костру, развесил вещи сушиться на окрестных кустах и быстро понял, что это неэффективно. Одежду нужно держать ближе к огню, чтобы высушилась, а огонь — дальше от кустов, чтобы ничего не загорелось. Я вынул кукри из лежавших на земле ножен и нарубил длинных жердей-рогатин, после чего воткнул их вокруг длинной нодьи и укрепил поперечинами.

Рядом с моими вещами одежду развесил подошедший Руслан.

Он обреченно глядел вместе со мной (я — с удовольствием), как появившаяся из тьмы Света порхала вокруг, занавешивая своим гардеробом последние пробелы деревянного стоунхенджа.

В тело постепенно возвращалась жизнь. Тепло поплыло по венам, огонь потрескивал, и все взгляды волей-неволей сошлись на нем. Конструкция из лежавших друг на друге бревен с пламенем между ними удивляла гениальной простотой, меня переполняло недоумение: почему так не делается повсеместно?!

— Как долго такое сооружение гореть будет? — спросил я, чтобы что-нибудь спросить.

— Всю ночь. — Руслан поманил меня рукой в сторону от огня. Глаза под рыжей челкой, во тьме казавшейся черной, выглядели не менее черными. — Поможешь?

Если это приглашение, то весьма требовательное.

— Что надо делать?

— Помогать, — грубо рыкнул Руслан.

Я понимал, что грубость направлена не на меня. И даже не на жену. Виноват был он сам, потому и злился.