Ольф. Книга 2. Ответы на вопросы

Трассирующее мелькание кустов и деревьев еще больше сгущало атмосферу. Тишина стала невыносимой. Руслан сдался первым.

— Вчера щелкал каналами и нарвался на старый фильм, «Обыкновенное чудо», — выдал он поперек бурливших в каждом чувств и соответствующего им тягостного направления мыслей. — В который раз пересмотрел с начала до конца.

— Сказка как она есть, — сказал я. — О том, как совершать ошибку за ошибкой и в финале прийти к счастью с помощью своевременно случившегося чуда.

Я зло утрировал. Не об этом фильм.

— Тебе не нравится? — прогнозируемо вскинулся Руслан.

— Очень нравится, — огорчил я его согласием и отсутствием повода для спора именно в этой виртуально недоказуемой категории. — Тоже всегда пересматриваю.

Меня трясло на заднем сиденье, Света синхронно покачивалась на переднем пассажирском, на ухабах ее левого плеча периодически касалось правое плечо мужа. Ох, не завидую я им в ситуации, в которую они попали с моей помощью.

— Жаль только, — с едкостью сощурился Руслан, — что в фильме нет однозначно положительного женского образа. Такого, чтобы плюнуть на все и мечтать о нем, как в детстве мечтают о принцах и принцессах. А потом — о моделях и олигархах.

Он пытался шутить, но мне ход мысли не нравился.

— Не обобщай, — попросил я, — у каждого свои мечты.

Света едва прислушивалась к дискуссии. Вроде бы она думала о чем-то своем, но, оказывается, не пропустила ни слова.

— Чем тебя не устраивает принцесса? — обиделась она за героиню фильма.

Отлично. Разговор завязан, эмоциональный лед затрещал и потек. Когда люди не разговаривают, они воюют. Остается надеяться, что хорошее начало приведет к взаимоприемлемому компромиссу и некоему консенсусу. И раз уж в ход пошли выражения из теленовостей (так и хочется заткнуть себе рот: «Не выражайся!»), взаимные санкции контрпродуктивны.

— Принцесса не устраивает своим будущим, — ответил Руслан. — Вернее, скорым превращением в копию папеньки-короля. Как главный герой должен после свадьбы…

— После поцелуя, — поправила жена.

— В жизни — после свадьбы, — настоял на своем Руслан, — должен превратиться в зверя, так принцесса в ближайшем времени определенно стала бы великой стервой и самодуршей. Самодурищей. Которой папенька, возможно, в подметки бы не годился.